Я сломалась и падаю вниз

Потом, правда, извинялся, когда узнал… — Ольга Максимовна запнулась и в раздумье приложила палец к подбородку.

— То, что вы соседи? — подсказал Верютин.

За эту идею женщина и ухватилась.

— Да, узнал, что мы соседи, — закивала она.

— Потом стал шелковым?

— Нет, шелковым он не был, но больше не грубил.

— Да, он ее в девяносто пятом купил. Раньше тут Сергей-алкоголик жил… — Ольга Максимовна запнулась, но пауза длилась недолго и прервалась сама по себе. — Не скажу, что так и было, но, возможно, Дима купил ее за ящик водки.

— А Сергей-алкоголик куда делся?

— Не знаю. С тех пор как Дима тут поселился, Сергея больше не видели. Исчез, как в воду канул. Может, убили его?

— Все может быть. — Женщина вздохнула.

— Значит, раньше Маканин и убить мог, а сейчас? — спросил Матвей.

— Он очень изменился с тех пор, как из тюрьмы вышел.

— В девяносто восьмом году?

— Да, в девяносто восьмом. Первое время ходил как в воду опущенный. Потом снова крылья расправил, но бандитствовать больше не стал. Торговлей занялся, ларек открыл.

Не скажу, что дела у него успешно шли, но алименты платил.

— Он что, с женой разошелся?

— Они с Милой жили в гражданском браке.

— Кто такая Мила? — заинтригованно спросил Верютин.

— Его жена, пусть и гражданская. — Ольга Максимовна отвела взгляд.

— Это я слышал. Кем она вам приходится?

— Мы ведь все узнаем. — Матвей нащупал слабину и надавил на нее.

— Не надо ничего узнавать! — сдалась она. — Мила моя дочь.

Операм сразу стало понятно, когда Маканин к ней подобрел.

Сначала дочь снял, потом узнал, кто ее мать.

— Только вы ничего не подумайте! — приложив руки к груди, надрывно протянула она.

— А что мы можем подумать?

— Дима завещал квартиру своему сыну, моему внуку. Но мы к его смерти никакого отношения не имеем.

— Да, но ключ от квартиры был у вас. — Матвей нарочно свел брови к переносице.

— Я убиралась в квартире. Дима мне даже платил за это. — Женщина отшатнулась от него.

— Да вы успокойтесь, Ольга Максимовна. Мы узнаем, кто убил вашего зятя.

— Да не был он моим зятем. Мила официально так и не стала его женой.

— Да, хотя квартира достанется ей. Вы не переживайте, мы на вас не думаем. Но и вы нам помогите установить убийцу.

— Убийцу?! Может, Дима сам отравился? Он ведь любил выпить, а паленая водка на каждом углу продается.

— Мягко говоря. Вы думаете, я позволю своему внуку жить в этой проклятой квартире? — Ольга Максимовна кивнула в сторону стены, за которой умер ее неофициальный зять.