Я сломалась и падаю вниз

— Где ваши телохранители?

— Почему вы об этом спрашиваете?! — Внешне она осталась спокойной, но внутри что-то дрогнуло.

Похоже, Матвей задел ее за живое.

— Раньше у вас было только два телохранителя, потом их стало четверо. Сегодня вы отправились на работу с двумя, не считая водителей…

— Я не понимаю, какое это имеет отношение к делу? — перебила его женщина.

— Но ведь так все и было?

— Допустим, но почему вы спрашиваете?

— У вас возникли проблемы, вы наняли дополнительную охрану, а сегодня вернулись домой только с парой водителей и уже отпустили их.

С вами остался только Зеленин. Вдобавок мы разговариваем с вами здесь, во дворе, и вас ничто не пугает.

— А что может меня пугать в собственном дворе?

— Мало ли! Если вы опасались за свою жизнь, значит, за вами, допустим, мог охотиться снайпер. — Матвей многозначительно повел взглядом в сторону высокого дома, который стоял напротив, через улицу.

Здание уже под крышей, но в нем еще никто не жил. С чердака открывался отличный вид на двор, в который вышла Елена Евгеньевна.

Расстояние такое, что и без оптического прицела можно обойтись.

— Я не опасалась за свою жизнь. — Сумарокова в легком замешательстве покачала головой.

— А как же телохранители, машина сопровождения?

— Я имею право подчеркнуть свой статус?

— Сегодня вы отказались от него?

— Нет, только неоправданных дорогостоящих излишеств.

— И правильно поступили, — заявил Матвей. — Только мне пока не понятно, почему вы это сделали. Неужели благодаря этому вас не уличат в убийстве?

Какое-то время Сумарокова напряженно смотрела на него.

Казалось, еще немного, и она в муках родит какое-то важное признание, но женщина сказала совершенно другое:

— Я вас больше не задерживаю.

Она снова поднялась со своего места, но Матвей и не думал уходить. Он понимал, что эту женщину терзало беспокойство. Она чувствовала за собой вину. Эти ее демарши были вызваны не уверенностью в себе, а, напротив, бессилием. Вчера Сумарокова возмущалась, грозила Лазареву прокурорскими карами, но ведь официальная жалоба от нее так и не поступила.

— Меня интересует личная жизнь Ирины Белозеровой, — быстро, четко и сухо проговорил он.

— Роман с ней не спал, — сквозь зубы сказала Елена Евгеньевна. — Если вас это интересует.

На свое место она больше не возвращалась. Женщина скрестила руки на груди и встала у Матвея над душой, но нервы у него крепкие, закаленные.

— И это интересует, и многое другое. Может, у нее парень был?

— Был парень.