Запрет на вмешательство

Так что готовься, товарищ Нагулин, и будь осторожнее в своих словах и действиях, это я тебе, как сотрудник НКВД с немалым опытом, настоятельно рекомендую.

На сон сержант выделил нам четыре часа. Ровно в три мы планировали свернуть лагерь и покинуть этот ставший очень опасным лес. Понятно, что все дороги немцы перекрыли, но Плужников считал, что проскользнуть ночью мимо патрулей шанс у нас есть. В принципе, я был с ним в этом согласен, особенно учитывая мои возможности по определению местонахождения противника.

Говорить сержанту о том, что в восточной части лесного массива прячутся другие окруженцы, я не стал. Я был уверен, что они сейчас могли скорее ухудшить наше положение, чем помочь выкрутиться из сложившейся ситуации. Уход из ловушки малой группой в данном случае представлялся мне делом более реальным, чем прорыв большим отрядом. Помочь своим, конечно, хотелось, но я сильно опасался, что такая попытка может вылиться для нас в очень большие неприятности, а уйдя сами и немного пошумев при отходе, мы могли отвлечь немцев и дать этим людям хоть какой-то шанс. Однако, к сожалению, мои планы так только планами и остались.

Сержант в приказном порядке отправил меня спать, исключив из графика караулов.

— Ты мне нужен свежим и бодрым, — отмел Плужников все мои возражения, — от твоего слуха и внимательности будут зависеть наши жизни, так что быстро спать, и чтобы до подъема я тебя не видел.

Выспаться, правда, нам так и не дали. Тревожный зуд за левым ухом разбудил меня часа через полтора. Не открывая глаз, я внимательно всмотрелся в картинку со спутника. В сторону нашего лагеря медленно двигалась цепь источников теплового излучения, в которых сканеры сателлита без труда опознали людей. Пока они находились довольно далеко, но, судя по вектору движения, на нас они должны были выйти обязательно.

Я бесшумно выбрался из-под плащ-палатки и направился к сержанту, как раз только что сменившему на посту Бориса.

— Ты что здесь делаешь, Нагулин? — недовольно начал Плужников, но осекся, увидев мой жест, призывающий соблюдать тишину.

— У нас гости, товарищ сержант, — тихо ответил я. — Идут цепью с юго-востока. Нас, похоже, пока не видят, но, видимо, знают, что мы где-то здесь.

— Не похоже. Ночью ловить в лесу хорошо вооруженных диверсантов может только самоубийца. Это наши. Как видно, не только мы решили здесь отсидеться, а прохлопать наше громкое появление мог только слепой.

— Наши, говоришь… А если все же нет?

— Разрешите мне проверить, товарищ сержант.