Запрет на вмешательство

— Пошумите немного, товарищ сержант, — попросил я командира. — Пусть нервничает. Только, пожалуйста, не забудьте про пулеметчика. Что-то он слишком тихо себя ведет там, под мотоциклом. Не верю я, что он насмерть разбился. И еще. Я пока ничего не слышу, но думаю, что у вас есть максимум минут десять. Потом на дороге могут появиться немцы.

Плужников молча кивнул и, пригнувшись, побежал вперед-вправо, совершенно не стесняясь с хрустом ломать сапогами попадающиеся под ноги ветки.

Я внимательно следил за немцем. Секунд через сорок унтер услышал, как сержант с Борисом ломятся через подлесок и действительно занервничал, но высовываться не спешил — понял, похоже, что его провоцируют. Умный оказался вояка, и опытный. Мне в какой-то момент даже жалко стало его убивать. Эх, найти бы такого офицера у нас… Вот с кем я бы не побоялся переходить линию фронта.

А немец, между тем, принял решение, причем, на мой взгляд, единственно верное в данной ситуации. Он видел результаты моей стрельбы и отлично осознавал опасность. Заслышав шум справа, унтер быстро пополз по придорожной канаве в противоположную сторону. Ему нужно было преодолеть метров пятьдесят до места, где лес вплотную подходил к дороге. Дальше он, видимо, собирался внезапным броском пересечь несколько метров до ближайших кустов и затаиться за ними или уйти вглубь зарослей.

Нормальный план, если считать, что я его не вижу и ожидаю, что он прячется где-то за грузовиком. Пока отреагирую на его появление в пятидесяти метрах слева, пока прицелюсь… В общем, у немца могло получиться. Однако не срослось. Я ждал его броска, и как только унтер выпрыгнул из своего укрытия, сухо треснул выстрел моей винтовки.

Почти одновременно со мной выстрелил и сержант. Пулеметчик все-таки остался жив и попытался воспользоваться личным оружием при приближении Плужникова и Чежина, но мое предупреждение не пропало даром, и немец не успел ничего сделать.

Когда мы с Синцовым и Шарковым добежали до перевернутого мотоцикла, сержант с помощью Бориса уже снял с коляски пулемет MG-34 и сосредоточенно обыскивал убитых немцев и вывалившиеся из бокового прицепа вещи на предмет оружия боеприпасов. Я не стал им мешать и решил сразу заняться «Бюссингом».

— Бойцы, за мной! — махнул я рукой отставшим от меня тяжело дышавшим красноармейцам и забрался в кузов съехавшего на обочину грузовика.

Ящики, коробки, какие-то мешки, в общем, сборная солянка из разных грузов. У нас категорически не было времени на то, чтобы исследовать все это.