Запрет на вмешательство

Уже давно стемнело, и, на мой взгляд, промедление с началом атаки играло на руку только немцам, но приказа на начало прорыва не поступало. Примерно за час до полуночи меня вызвал к себе майор Свирский.

— Взвод ПВО к выдвижению готов, — доложил я, — давно готов, товарищ майор.

Свирский лишь кисло скривился.

— Почему мы не выступаем, товарищ майор? Ночь не такая уж длинная, а днем нас начнет бить авиация противника.

— Нет приказа, — пожал плечами Свирский, — не все, видимо, еще готово. Я тебя вызвал, младший лейтенант, чтобы указать место твоего взвода в колонне. Пойдете в середине — сразу за танками и первым взводом роты охраны штаба.

— Ну, раз больше вопросов нет, тогда свободен, младший лейтенант. Готовность не снижать. Приказ может поступить в любой момент.

Мы потеряли еще почти три часа, и лишь около двух часов ночи группы прорыва без артподготовки двинулись вперед. Наша колонна пока стояла на месте, но картина со спутника давала мне полное представление о происходящем.

Как ни странно, к концентрированному удару всех боеспособных сил окруженных армий немцы оказались не готовы. Сначала под раздачу попали первая и четвертая горно-егерские дивизии. Почти одновременно над всей линией их обороны вспыхнули осветительные ракеты, и в их бледном свете в атаку пошли почти все оставшиеся в строю советские танки, заправленные последними остатками горючего. За танками густыми цепями шла пехота, а артиллерия выпускала по немецким позициям последние снаряды.

Через два часа после начала атаки оборона горных егерей была прорвана и ударные группы вышли к позициям немецких артиллеристов. Мы к этому времени тоже сдвинулись с места и последовали за открывшими нам дорогу войсками.

Чуда, однако, не произошло. Первый натиск красноармейцев, поддержанных танками, имел большой успех, но дальше начались серьезные проблемы.

Группы прорыва продолжают продвигаться вперед, но вот колонна комдива Соколова натыкается на сильную артиллерийскую позицию, где у противника помимо обычных орудий стоят автоматические зенитные пушки. Немцы подпускают идущие с зажженными фарами машины на расстояние прямого выстрела и открывают огонь. Зенитные автоматы буквально сметают головные грузовики и бронемашины. Красноармейцы пытаются развернуться в боевой порядок, но быстро становится ясно, что установленные на высоте зенитки атакой в лоб не взять. Укрепленную позицию приходится обходить.