Mayday. Я влюбляюсь

Ее желудок скрутило, когда увидела все тех же преследователей в черном.

– Не показывай, что заметила их. Поворачивайся обратно, только не спеши.

Ника не двигалась.

– Эй!

Алик протянул руку и убрал с ее лица русые пряди волос. Он задержал ладонь на ее шее и завис. Глазами встретились – мир сузился до них двоих. Парень улыбнулся лишь уголками губ, но Ника растеряла все слова. Алик напротив включился в ситуацию только сильней. Ему совсем не нравилось то, что происходило. И, судя по ошеломленной Орловой, думать нужно было за двоих.

– Слушай, – начал он, закрывая чемодан на молнию, – слева из зоны прибытия выходит толпа народу. Через пять секунд встаем и пытаемся смешаться с ними. Почти. Пора!

По громкой связи пассажиров, прибывших рейсом из Бишкека, повторно приглашали в зону выдачи багажа, а они вдвоем уже грациозно лавировали между гостями города с клетчатыми сумками. Подобрались к выходу и скрылись за рейсовым автобусом. Водитель предложил им убрать чемодан в багажное отделение, но они отмахнулись и двинулись дальше. У Ники по вискам бил пульс – рваный, учащенный. Ей было страшно. Алик все подгонял и подгонял, держа за талию. Он понимал, что в красном пальто и на высоких каблуках Ника была яркой мишенью. Знал, видел, что за ними все равно шли.

– Садись, – сказал Алик, когда они добежали до стоянки и забросил в багажник кейс.

Ника снова застыла.

– Чемодан слишком тяжелый для того, что в нем лежит, – озвучил он мысль уже в салоне автомобиля.

Ника обернулась – губы приоткрыты, глаза расширены. Внутри у Алика все сжалось – все то мальчишеское, подростковое. Хотел бы он наплевать на пространство: прижать к себе, зарыться в шелк солнечных волос – таких золотистых на кончиках, всех оттенков яркого светила. Но он не мог. Когда дело касалось Орловой, то не мог.

Белозеров резво подъехал к выезду из аэропорта, где друг за другом выстроились с десяток машин. Очередь двигалась медленно. Слишком. Он нервно колотил пальцами по колесу руля, косился на Нику, которая подозрительно молчала.

В зеркале заднего вида вдруг мелькнула черная иномарка, переместилась из одного ряда в другой. Затем еще раз – под отборный мат и вопли автомобильных гудков. С каждой потерянной секундой приближалась, продавливала себе путь в крайнюю колонну машин. Прямо к ним. Алик стиснул челюсть."

"– Пристегнись! – нажимая кнопки на панели, приказал Белозеров.

Ника успела щелкнуть ремнем безопасности как раз в тот момент, когда Алик сорвался с места вправо на обочину. По газону.