Mayday. Я влюбляюсь

За секунду до того, как та захлопнулась, Ника проскочила и подставила в проем ногу.

Черт!

Было чертовски больно, но девушка сдержалась, закатив глаза. Быстро сориентировалась, включила свет, скинула больничный халат, надела бардовые штаны и рубашку, в которых убирала работница, запихнула волосы в сетку. Куртку бросила в тележку и, выкатив ее, поспешила в сторону лестничной клетки – там должен быть лифт.

Ника была уже так близка, когда из-за поворота появилась молодая брюнетка в белом халате. Судя по бейджу, дежурная медсестра. Она вопросительно взглянула на Орлову, не узнавала ее.

– Кого-то стошнило, нужно убрать в инфекционке, – произнесла Ника на одном дыхании, очень надеясь, что не сказала какую-то чушь.

Всего пару секунд тишины, которые растянулись в вечность. И, наконец, черты дамочки смягчились.

– Аккуратнее, надень защитную маску и перчатки, там сейчас эпидемия дифтерии, – тише добавила та, будто это большой-большой секрет."

"Ника кивнула и помчала дальше. Выкатила тележку на площадку, вызвала лифт. Спустившись вниз, проследовала с ней вахту и в холл. Затем бросила в углу, сняла с волос сетку и выбежала на улицу через задний двор. И как выбраться, если вокруг огромная территория и забор?

Увидела вдалеке свет мигалок скорой помощи.

Там ведь должен быть заезд?

Сбежала, когда очередная машина неотложки пожаловала в дежурное отделение. Поймала попутку, назвала место и договорилась перечислить любые деньги на карту, а затем запрыгнула в салон.

Глава 25

Tommee Profitt – Can’t help falling in love

Нет человека, что был бы сам по себе, как остров; каждый живущий – часть континента; и если море смоет утес, не станет ли меньше вся Европа, меньше – на каменную скалу, на поместье друзей, на твой собственный дом. Смерть каждого человека умаляет меня, ибо я един со всем человечеством. А потому никогда не посылай узнать, по ком звонит колокол, он звонит и по тебе.

Джон Донн

Ника всегда отличалась крепким вестибулярным аппаратом – выдерживала любую турбулентность в хвосте самолета, морскую качку на небольших яхтах и горный серпантин. Но сейчас, на заднем сидении автомобиля, что с заносом входил в повороты и спешил доставить ее к месту назначения за очень круглую сумму, она часто дышала в приоткрытое окно. Спина покрылась испариной, в горле застрял тугой ком, но Ника молча терпела, сжав дверную ручку до боли в пальцах и сбрасывая вызовы Белозерова.