Категорически влюблен

– Да не злюсь я!

Катя благоразумно оставила комментарий «а вот и злишься» при себе. Швырнув в раковину губку, Захар уперся кулаками в столешницу и опустил голову.

– Я шью вовсе не потому, что мне это нравится.

– Ага.

– Просто мне это легко дается и денег приносит явно больше, чем репетиторство.

– Ага.

– Окончу универ, устроюсь на нормальную работу и сразу брошу.

– Врушка.

Катя соскочила со стула и крепко обняла Захара, прижавшись щекой к его спине. Открыла рот, но сказать ничего не успела.

– Тебе понравился подарок? – отрывисто спросил он.

– Очень! – немедленно просияла Катя. Проскользнув под рукой Захара, она втиснулась между ним и кухонной столешницей и, привстав на цыпочки, запечатлела на теплой, чуть шершавой от щетины щеке поцелуй. – Мне даже жаль заказчицу, которая лишилась этого платья, чтобы оно досталось мне. Но не очень искренне, если честно.

Катя захихикала, а Захар выдавил из себя слабую улыбку.

– Да не было никакой заказчицы, я изначально шил его только для тебя.

Еще в сентябре вообще-то, потому что, когда увидел это кружево, уже не мог ни о чем другом думать. И ни о ком другом тоже.

Они встретились взглядами. Простояли вот так, в объятиях друг друга, наверное, целую вечность, пока Катю вдруг не осенило. И как она раньше этого не заметила? Как не поняла, что они с ним одинаковые!

– Для тебя шить, – шепнула она, – это то же самое, что для меня рисовать комиксы, верно? Это что-то…

Захар громко выдохнул.

– Вот именно. – Катя привстала на цыпочки и потерлась носом о его шею.

 – Так зачем делать вид, что это не так? Ради чего…

Покачав головой, Захар накрыл ее рот ладонью. Катя поцеловала его пальцы, а потом решительно вывернулась из объятий, вышла в коридор и вернулась с двумя пуховиками в руках. Бросив один Захару, она натянула на уши шапку, нырнула в рукава своей куртки и вжикнула молнией, застегивая ее до самого подбородка. Так. Где, интересно, она оставила свои шерстяные носки с единорогами?

– Извини, но я не в настроении для прогулок, – кисло выдавил Захар.

– Так и я тоже. – Катя заглянула под стол. – Там же минус одиннадцать! По-быстрому перетаскаем коробки с балкона обратно в квартиру, и больше я на улицу ни ногой. О, и твои манекены. Мне кажется, надо дать им какие-нибудь имена. – Убедившись, что на кухне носков нет, Катя босиком пошлепала в комнату и повысила голос на случай, если Захар не пойдет за ней следом: – Мне кажется, тот, который серый – это Зинаида.