Отпустить или влюбить?

– Что за хвост ко мне прицепился? Уж не ваш ли?

– Глазастая, ты у меня! – Его ответ звучит, как похвала, но на самом деле это как раз наоборот.

– Это не я, Роберт Иосифович. Это безопасники.

– А этим всыпать по первое число! За что только деньги получают? – ворчит по-стариковски Роберт, вызывая у меня улыбку. Ведь он их перед этим сам похвалил. – Не сердись. Своих не уберу. Закроешь возврат займа, а там посмотрим.

– Сегодня закрою. – Значит, он уже и тут в курсе. Никогда не перестану удивляться. Как же мне до него далеко.

– Надеюсь, ты не на своей машине собираешься ехать?

– Нет.

– Умница.

Да не умница, раз Роберт узнал. Не досмотрела. Точнее, не придала значения, что с обычным иском будут такие проблемы. Егорова убирают, суд признаёт, что иски поданы преждевременно, повторно их подать по одному и тому же предмету и основанию спора нельзя, а поведение должника по уклонению от возврата приведёт к тому, что очень крупная сумма уходит в небытие. Всего-то нужно было выбить из колеи Матвея, чтобы он проиграл процесс. А тут дед, с явно палёной водкой, и Егоров в больнице. Это как раз тот случай, когда в просчитанную работу профессионалов вмешивается госпожа случайность. Дама своевольная и непредсказуемая.

Выдохнула с огромным облегчением, выходя из здания суда. Уступка права позволила дождаться наступления срока по возврату займа. Всё.

Женская логика: «Теперь к Димочке?»

Великая моралистка: «Да! Кофе бы не помешал».

Шальная императрица: «Какой кофе?! Сколько можно?!»

Кофе – это, конечно, хорошо, но сначала нужно съездить к Егоровой.

Жену Матвея уже выписали, и она находится дома. Дверь не спешит открывать – явно боится.

– Ирина, это Орехова София, – стараюсь говорить громко, чтобы женщина меня услышала.

Проходит какое-то время прежде, чем мне открывают дверь.

– Зачем вы приехали? – спрашивает Ирина.

– Я могу войти?"

"Ирина нехотя пропускает меня в квартиру. Захожу и осматриваюсь: в двухкомнатной квартире Егоровых чисто и уютно. В углу стоит детская коляска, с которой ещё не сняли упаковку.

– Когда должны выписать мальчика? – спрашиваю.

– Обещают к концу следующей недели, – отвечает Ирина.

– Ирина, зачем вы солгали мужу, что это не его ребёнок? – Мне на телефон пришли результаты экспертизы.

Ирина смотрит на меня и устало опускается на стул.

– Меня заставили, так сказать, – со вздохом произносит Егорова.

– Именно так?

– Да.

– Почему вы не сказали мужу, что вас шантажируют?

– Они бы навредили Матвею, а так обещали, что его не тронут.