Отпустить или влюбить?

– Эдик, чтоб тебя! Ответь на вопрос! Ты. Мне. Звонил?

– Да.

– Спасибо, – собираюсь отключиться.

– Стой! Где ты?

– В офисе.

– Почему номер чужой?

– Аккумулятор сел, – приходится солгать, чтобы он лишний раз не волновался.

– Дома когда будешь?

– Не знаю. Эд, мне пора. Пока.

Отключаю вызов и отдаю айфон Диме.

– Спасибо, – отвечаю рассеянно. Странно, что Даша всегда могла дозвониться. Или специально оставили, чтобы не вызвать подозрения? Ведь на самом деле мне практически никто не звонил, но я была так занята, что не обратила на это внимания.

– Всегда к твоим услугам, – отвечает Шейн. – Куда сейчас?

– Сначала в центр «ДТЛ» нужно отвезти образцы ДНК на определение отцовства, – отвечаю.

– Ты беременна? – восклицает Дмитрий. И не понятно, он возмущён или удивлён.

– Господи! Нет, конечно! – отвечаю, едва не добавив «от кого?», но вовремя вспоминаю, что как раз «от кого» стоит и буравит меня взглядом. Вижу нахмуренный взгляд. – Что не так?

– Ты так сказала…

– Дима, выдохни! Дети в мои планы не входят. Пока. В твои, я думаю, тоже. Так что можешь на этот счёт не беспокоиться.

– Тут ты права. Я как бы не планировал детей, но…. Ты же не пойдёшь на аборт?

– Дима, чтобы идти на аборт, нужно быть беременной.

– Ответь на вопрос, – даже не просит, а требует Шейн.

Да что же такое-то!

– Дима, мы живём в двадцать первом веке и методы контрацепции сейчас на достаточно высоком уровне, и «случайная» беременность бывает только от недосмотра партнёров.

– Ответь на мой вопрос. Пожалуйста.

– Нет. Я не пойду на аборт. Потому что проще предотвратить….

Договорить я не успеваю, так как рот закрывают поцелуем.

– Идём делать твой тест, – тянет Дима.

Пытаюсь прийти в себя, ловлю ошарашенный взгляд Сергея, который поднимает большой палец вверх. Зашибись! Этого мне только не хватало! Нашли место, где целоваться! Убью Шейна!

– Он не мой, – возмущаюсь.

– Нужен тебе, значит, твой.

– Он нужен…. Да, тут ты прав: он мне всё-таки нужен.

Дмитрий

Никогда не думал, что задам этот вопрос.

Прошло слишком много времени, и «рана», полученная в молодости, уже давно не кровоточила, но, как оказалось, не заросла.

Я был слишком молод, слишком наивен, и слишком влюблён. Джулия была для меня всем: воздухом, водой, жизнью. Юная, хрупкая, невинная, похожая на ангела. Я был готов носить её на руках и целовать пальчики ног. С ней я познал первую близость с женщиной. И первую боль, когда Джулия сообщила, что прервала беременность.

Мы сидели в открытом кафе.