Отпустить или влюбить?

Может то, что заявление в ЗАГС мы подали, не совсем осознавая всю важность этого шага, да и сама регистрация была «на бегу». А может потому, что наша игра переросла в более сильное, глубокое и настоящее чувство. По крайней мере именно его я сейчас читала в любимых глазах.

– Ну, конечно, я согласна!

Женская логика: «Какой же он всё-таки романтик!»

Великая моралистка: «А мне нравится!»

Шальная императрица: «Я сразу сказала, что это наш мужчина!»

– Ура! – Рейн захлопала в ладоши. – А можно я буду подружкой невесты?

– Какой ещё подружкой? – нахмурился Дима.

Роберт оказался прав: Рейн ожила, и у неё стало очень много друзей. Особенно мальчиков. И Дима на каждого из них смотрел косо.

– Дима, они же просто общаются! – пыталась я вразумить его.

– Ничего подобного! – бурчал муж.

Однако он совсем не замечал, что ни один из сверстников Рейн не интересует. Девочка ни на кого не смотрела. Если, конечно, не считать Эдика. Я видела, как загораются её глаза и алеют щёки. А Эдик? Этот балбес ничего не видел.

– Привет, пельмешка! – Эд приветствовал Рейн, приобняв девочку за плечи.

Рейн нахмурилась, но ничего не ответила. Она уже достаточно сносно понимала русский, хотя говорить ей было ещё немного сложно.

– София, что он сказал? – тихо спросила Рейн у меня чуть позже. – Что такой пельмешка? Это еда, да? Я толстая?

– Ну, какая ты толстая? – улыбнулась ей. – Нет, Рейн, ты не толстая, а пельмешка – это да, еда.

– Почему Эд назвал меня едой?

– Здесь игра слов: «племяшка» и «пельмешка».

– София, я не хочу быть «пельмешкой»! – обиженно воскликнула девочка.

– Не обращай на это внимания, Рейн. Эд так шутит.

– Я не могу, – призналась девочка, вздохнув.

И несмотря на торжественную часть, где все смеялись и шутили, Рейн была грустной, хотя сама ждала этого дня больше нас с Димой. А всё потому, что мой братец сидел в компании Дарьи и ещё двух молоденьких девчонок из «Гарантии». Даже Люк с Алексом не могли привлечь её внимания. Сыновья Сабины, как два бесстрашных рыцаря всё время находились возле двоюродной сестры.

Мари Дюран, как бы это не было неожиданно, осталась в России. Сначала из-за Рейн.  Мы не сразу заметили, что компаньонка Джулии очень много времени проводит в компании Роберта, и что-то мне подсказывало, что там зародился не только профессиональный интерес. Роберт даже в своём возрасте оставался потрясающим мужчиной.

– Рейн, ты совсем ничего не ешь! – Довольно громко сказал Алекс, привлекая к себе и Рейн внимание.