Отпустить или влюбить?

Она с головой ушла в изучение языка, что даже перестала обращать внимание на Кристофа Роббера, или, может, всё-таки Алекс Роббер озвучил своему сыну мою просьбу: перестать оскорблять Рейн.

А вот возвращаться в съёмную однокомнатную квартиру с девочкой было не очень. Дима прилагал максимум усилий, чтобы наш дом был скорее завершён, но работы оставалось ещё много.

Я попросила Эдика, чтобы он подыскал к нашему приезду трёхкомнатную квартиру.

– Сестра, ты с дуба рухнула?

– Вообще-то здесь много дубовых массивов, но даю честное слово, что я на них не залазила.

– Зачем тебе трёшка? – Эд проигнорировал мои возмущения.

– Эд, ты глухой? Мы приедем с Рейной!

– Ах, точно! Я забыл, что вы умудрились сделать меня дядей. Соня, может вы пока поживёте у нас?

– А ты?

– А я, так уж и быть, помучаюсь в вашей однокомнатной квартире.

Идея мне понравилась. Комнаты раздельные, и думаю, моя Рейн понравится.

– И что ты за это хочешь, мученик?

– О! Вот это я понимаю! Сразу видно делового человека!

– Эдик, не наглей! – предупредила брата, когда он перестал паясничать.

– Чуть что, так сразу «Эдик, не наглей», а я может ничего и не хочу!

– Чтобы ты и ничего не хотел? Эд, тебе самому не смешно?

– Соня, я не знаю. Всё как-то быстро, не находишь? Вы только поженились, как вдруг у вас уже взрослый ребёнок!

– И что? Рейна тебе понравится, я уверена.

– Только не говори, что мне придётся с ней нянчиться!

– Эд, я думаю, ты сам захочешь «понянчиться» с шестнадцатилетней француженкой.

– Сестра! Алё! Ещё я с малолетками не связывался. Ты точно там от безделья сбрендила.

– Вообще-то я работала! – возмутилась, но Эдику всё равно этого не докажешь. – Эд, я тебя очень прошу, давай без твоих, вот этих, закидонов. Рейн только в себя приходить начала. – Попросила брата.

А то от одного родственничка девочка избавилась, а тут дядюшка с тараканами.

– Ладно, – согласился Эд. – Что я, совсем идиот что ли? Сам через это прошёл.

– Спасибо, Эдик.

Мы решили, пока находимся в Европе, заехать к отцу Дмитрия и Сабине. Климент Шейн встретил нас радушно. Рейн поначалу стеснялась, но мудрый дедушка сумел покорить юное сердце, и Рейн со всей своей нерастраченной любовью отвечала ему взаимностью.

– София, я очень рад, что ты случилась в жизни моего сына, и смогла вернуть его к нормальной жизни, – произнёс Климент. – И за внучку, такую красавицу, спасибо! – Климент прижал к себе улыбающуюся Рейн. Девочка ожила.