Отпустить или влюбить?

Мысли, что она снова не вышла замуж из-за Димы, стараюсь отогнать. Ревновать к первой любви бессмысленно. Особенно сейчас.

Беру Диму за руку, когда такси останавливается, привезя нас в Жуан ле Пен.

– Дим, ну чего ты так переживаешь? Мы только поженились, а уже есть дочь! – Пытаюсь немного разрядить обстановку, так как Дима почти всё время молчит.

– Взрослая дочь, София. Про которую мы ничего не знаем.

– Мы знаем, что сейчас ей нужно помочь, даже если и не сложатся отношения.

– София, как можно помочь человеку, который тебя ни разу не видел?

– Очень просто.

Идём.

Дима помогает мне выйти из машины. Нажимаю на кнопку звонка и сообщаю в переговорное устройство о нашем приезде.

Вообще-то я позволила Дюран ещё из аэропорта, но встречать нас походу здесь не желают. Не делюсь своими наблюдениями с Димой.

Срабатывает сигнал открывания, и мы заходим.

– Почему вы без багажа? – спрашивает Мари Дюран на французском.

– Наш багаж в гостинице, – отвечаю.

– Я думала, вы останетесь с Рейн.

– На бесстрастном лице Дюран проскальзывает удивление.

– Мари, Рейн может не понравиться наше присутствие. Не думаю, что стоит её пугать тем, что неизвестно откуда свалившийся отец претендует на её наследство.

Мари, не мигая, смотрит на меня, словно оценивает. Всё верно, ведь она меня видит впервые, тогда как я её уже видела.

– Рейн закрылась в комнате и никого не хочет видеть. Она почти ничего не ела с тех пор, как Джулию увезли в клинику, и когда её не стало, – сообщает Мари.

– Что случилось?

– У Джулии начался приступ, и она так и не пришла в себя. Врачи были бессильны.

– Ясно. Мы можем увидеть Рейн?

– Я не знаю. Она никого не пускает.

– А вас?

– Только меня.

– Вы назначены её опекуном?

– Нет. Джулия оплатила мои услуги до конца года.

С одной стороны это хорошо, а с другой совершенно не даёт защиту прав Рейн, и я совсем не уверена, что моих знаний местных законов хватит, чтобы Дима смог получить опекунство над Рейн.

Ведь во Франции детских домов практически нет, и дети попадают в чужие семьи.

Дюран стучит в комнату Рейн.

– Je ne veux voir personne! (*Я не хочу никого видеть!) – доносится из-за закрытой двери.

Дима шумно вдыхает. Этого он боялся больше всего.

– Дима, посиди в гостиной. Я попробую сама, – прошу, касаясь его груди.

Дима выдыхает, как мне кажется, с облегчением и кивает. Посылаю ему обнадёживающую улыбку, хотя сама совсем не уверена в успехе.