Так точно, товарищ полковник, или влюблённая поневоле

Только Игорь Семёнович удовлетворённо кивает чему-то и обращается ко мне:

— Чувство юмора вам понадобится, дорогая моя! Иначе с ним рядом точно не выдержать.

— И ты туда же, пап, — Полкан, ещё толком не отдышавшись, укоризненно смотрит на отца.

— Полкаш, выпей водички, — мама, утирая слёзы, протягивает ему стакан. — Милая, насчёт букета я не удивлена, меня и саму время от времени подмывает ему как следует треснуть, но топор-то…

— Кстати, а где он? — поворачиваюсь к мужчине, красному то ли от нехватки воздуха, то ли ещё от чего-то.

— Хочешь забрать обратно? — он угрожающе прищуривается.

— Нет-нет, даже не собиралась, — говорю, прикусив губу, и слегка ёрзаю на стуле.

Что-то у меня есть подозрение, что все сегодняшние слова мне припомнят в ближайшее время.

— А дальше? — тётя Таня смотрит на меня с улыбкой.

— Дальше, — вздыхаю. Ладно, сгорел сарай, гори и хата, скажу как есть. — Дальше… Сначала он вытащил меня к стоматологу, потом из-под подозреваемого, затем из ночного клуба. И пригрозил, что пристегнёт к себе наручниками, чтобы больше никуда не вляпалась, — мило улыбаюсь.

— Этим я тебе не грозил, — качает головой Полкан.

Пока его родители посмеиваются, наклоняюсь к нему и тихонько шепчу:

— Нарываешься, малышка? — спрашивает так же тихо и слегка усмехается.

— Если только совсем чуть-чуть, — протягиваю руку и поглаживаю его по бедру, но тут же убираю ладонь.

Впрочем, этого простого движения хватает, чтобы у него резко расширились зрачки и слегка сбилось дыхание.

Отворачиваюсь к маме Полкана — она спрашивает у меня про тот несчастный свадебный букет, которым я заехала её сыну в такси.

Приходится рассказать про свадьбу сестры, потом разговор переходит на семью, но тётя Таня деликатно и быстро сворачивает тему, когда выясняется, что моих родителей уже давно нет в живых.

В целом дальше всё проходит вполне спокойно. Мне даже, не обращая внимания на недовольство Полкана, рассказывают парочку милых и забавных историй из его детства.

— Прекрати метать молнии из глаз, — говорю мужчине негромко, когда его отец, извинившись, выходит из-за стола ответить на какой-то телефонный звонок, а мама торопится на кухню за очередным кулинарным шедевром.

 — У тебя замечательные родители.

— У меня ты замечательная, — он подтаскивает меня к себе вместе со стулом и обнимает со спины, утыкаясь носом в волосы и глубоко вдыхая. — Когда домой поедем?

— Невежливо так сразу, — качаю головой, слегка улыбаюсь, откидываю ему голову на плечо, ловлю взгляд.