Смертельно влюблён (СИ)

Чтобы все чувства, которые она могла испытывать к отцу и матери были отданы мне. Чтобы я стал для неё всем миром, вселенной. Чтобы закрывала глаза при виде других мужчин, потому что у неё есть свой, который не потерпит её взгляда на другом. Чтобы мне не приходилось запрещать ей подниматься с кровати или кресла, а сама не могла это сделать без моего присутствия. Чтобы была подавлена, со мной или без меня, но во мне находила ту единственную отдушину, которая позволяет ей существовать.

— Я люблю тебя, Полин, — искренне ответил я, стараясь хотя бы сейчас быть с нею честным. — Я влюбился в тебя в тот самый день, когда ты подсела ко мне с Хелин. В девочку на десять лет меня младше, в маленькое дитё, которое даже головой своей не может думать. Когда я понимаю, что садясь ко мне в машину, ты могла точно так же уехать с кем-то другим, то я просто выхожу из себя. Это всё сильнее меня. Ты сильнее меня, — чуть рассерженно говорю я, а мои руки обхватывают её, сильно впиваясь сквозь кофту в кожу.

— Но ты уже доказал, что ты сильнее меня, — её слова звучат в моих ушах как самое страшное проклятие, она всегда будет помнить момент, в котором я показываю ей свою зверскую силу, чудовищную сущность, дикого беспощадного садиста, который способен вопреки всему сотворить это с ней.

Я помню, как не хотел когда-то спешить, как хотел лелеять принцессу до того самого момента, когда она будет готова почувствовать в себе своего мужчину. Но я не помню мгновения, когда всё поменялось, когда её принадлежность мне стала важнее, чем спокойствие рядом со мной. Щелчок пальцами — и моя нежность и ласка сменяются тиранией.

Любимый мужчина — тиран, или же просто уже не любимый.

— Я говорю не о той силе, Полин, — процедил я, ни на секунду не ослабляя хватку. — Пожалуйста, прошу тебя, не вспоминай об этом. Это моя главная ошибка в жизни. Мне жаль, милая, мне очень и очень жаль, что я заставил тебя так страдать, смотреть на меня, как чудовище, свирепое чудовище. Это худшее наказание для меня, которое только может быть.

Гореть мне в аду за этот поступок, но на земле я возьму своё.

— Ты никогда больше не поступишь так ужасно со мной? — растеряно, но не отводя от меня своего нежного, но измученного взгляда, спросила она.

— Никогда больше я не позволю себе такого, клянусь тебе.

Если ты всё так же не будешь давать мне повода, но ты сама об этом знаешь. Надеюсь, знаешь.