Во власти бывшего

И почти сразу открывается дверь, и появляется медсестра.

- Тише, не надо вставать, - мягко просит она, удерживая меня. - Вам нельзя волноваться и дергаться.

- Что случилось? Почему я здесь?

- У вас серьезная травма головы. После операции нельзя делать резких движений. Скоро лечащий врач придет и расскажет более подробно.

Сил на вопросы не остается - головная боль туманит мысли, и я обессиленно киваю и прикрываю глаза.

Щелкает замок на двери, и я опять одна. В памяти прокручиваю предыдущий вечер и просто не могу успокоиться.

Где моя девочка? С кем? Кому он ее отдал?

Всхлипываю, и тут же чувствую прикосновение к ладони. Дергаюсь от неожиданности и резко раскрываю глаза.

А затем беззвучно кричу. Потому что рядом с моей постелью стоит Воронцов.

Стоит, смотрит и едва ощутимо сжимает мои пальцы.

- Где моя дочь? - с трудом спрашиваю я. Мой голос звучит сипло, будто я молчала очень-очень долго.

- Таня в безопасности.

- Где?

- У меня дома. Не волнуйся, за ней хорошо присматривают.

Прикрываю глаза, их жжет от невыплаканных слез. Мне хочется кричать, броситься на него и вцепиться в волосы, вырвать его сердце - лишь бы он больше не приближался к Танюше.

Но сил нет. Я даже руку поднять с трудом могу.

- Если ты попробуешь ее отобрать, я убью тебя, - едва слышно шепчу. Боль раскрашивает каждую клеточку. Но боль душевная перебивает ее. Стоит только подумать, что я больше не увижу свою девочку, как жить не хочется.

- Тебе провели серьезную операцию, Арина, - невозмутимо говорит он.

- Врачи буквально совершили чудо. Не стоит обесценивать их труд. Отдыхай и ни о чем не думай.

Он, как и всегда, спокоен и невозмутим, холоден и равнодушен.

В нем даже нет больше той злости, что была.

Он бездушный палач, который уже вынес мне приговор.

- Пожалуйста… Не забирай ее… умоляю…

Я готова унижаться и просить. Готова признать, что он сильнее, что победил. Я готова на все ради моей девочки.

- Арина, не думай сейчас ни о чем. Просто поправляйся, - повторяет Алекс.

- Саш, я прошу тебя… ради того, что было…

Каждое слово дается с огромным трудом. Перед глазами темнеет, но я упрямо держусь, хватаюсь за эту реальность, боясь, что могу и не проснуться больше.

Ведь Алекс способен и на такое…

Прибор рядом снова взрывается противным писком, но я не обращаю внимания. Цепляюсь за пальцы Воронцова, и смотрю в его глаза.

- Саш… Саша… я…

- Не думай ни о чем, - я уже почти не разбираю его слов.