Уроки вирта

Я загляделась на крошечные, едва заметные веснушки на кончике его носа, на припухшие красивые губы и не удержалась — полезла с поцелуями, а Илья тут же притянул меня к себе, уютно устроив в объятьях.

— Ммм, — пробормотала я, уткнувшись носом в теплую шею. — Как же ты вкусно пахнешь…

— Вкуснее, чем ребрышки? — поддразнил меня Илья.

— Эй, не путай! Это разное. Ребрышки хороши в одном смысле, а ты — в другом.

При мысли о еде в животе требовательно заурчало, и я смутилась.

— Дин, ну чего ты, давай уже поедим, — рассмеялся Илья и чмокнул меня в лоб. — Я вообще-то тоже голодный.

— Только надень на себя что-то, — доверительно попросил он. — Иначе никто из нас нормально не поест. Я тебя, конечно, трахну на кухонном столе, но мне потом будет неловко.

Я по-идиотски захихикала и полезла в шкаф за огромной домашней футболкой.

О боги, как же с ним было легко. Как ни с кем и никогда до этого.

И меня совершенно не смущал мой дикий аппетит, когда я, постанывая от наслаждения, заточила всю свою немаленькую порцию ребрышек, а потом еще украла кусочек шашлыка с тарелки Ильи. А ведь обычно я всегда стеснялась, стараясь выдерживать образ настоящей девушки. Ну той, которая сначала «ой я ем как дюймовочка» и «где моя половинка зернышка», а потом, пока ее никто не видит, догоняется шаурмой.

Как же прекрасно, что теперь можно ничего из себя не изображать.

— Пойдем обратно в кровать, — попросила я, когда мы, сытые и довольные, выползли из-за стола. — Обниматься!

— Ты читаешь мои мысли, — отозвался Илья.

Но когда я скинула все с себя и залезла в постель, он почему-то остался в футболке.

— Эй, снимай! — возмутилась я. — Я же тоже хочу на тебя посмотреть.

Илья как-то болезненно поморщился.

— Дин, ну давай без этого. На что тут смотреть?

Я непонимающе захлопала глазами.

— Как это на что? На твое прекрасное мужское тело. А разве тебя в нем что-то не устраивает?

— Ты сейчас серьезно? — Илья нахмурился. — Конечно, не устраивает. Если ты полжизни занимаешься спортом, то ждешь хотя бы какой-то видимости мышц. А у меня до сих пор руки тоньше, чем у девушки. Это, блин, что, повод для радости? Или для гордости?

Ого себе. Это дико странно, но у моего великолепного Эла, походу, обосновалась в башке целая толпа тараканов.

— Знаешь, что, — серьезно сказала я, — было бы очень здорово, если бы ты мог отсыпать как минимум половину этих комплексов своему брату.

— Почему? — не понял меня Илья.

— Потому что, в отличие от тебя, Олег их реально заслуживает, — хмыкнула я.