Уроки вирта

— Я расстроюсь, — серьезно предупредил меня Илья, и я подняла на него заплаканное лицо. Шмыгнула носом и попыталась улыбнуться.

— Ладно, тогда поеду домой.

Он, приобняв меня за плечи, довел до такси, усадил в салон и уже даже попрощался, но я почему-то не смогла разжать руки. Так и сидела, вцепившись в его куртку.

— Дин, отпусти меня.

— Нет, — заупрямилась я и вдруг выпалила: — Поехали со мной!

— С ума сошла? Зачем?

— Поехали! Пожалуйста!

Его имя так легко скользнуло на язык, оставляя после себя прохладное послевкусие. И я почти физически ощутила, как у него внутри что-то дрогнуло.

— Я об этом точно пожалею, — пробормотал он и сел ко мне на заднее сиденье.

Глава 16. Мы за чаем не скучаем

В такси мы ехали молча. Илья, закусив губу, смотрел в окно и нервно постукивал пальцами по колену, а я тайком рассматривала его руки. Они были точь-в-точь как на том фото — сильные, красивые, аккуратные — за одним лишь исключением: сейчас на светлой коже неровными красными пятнами выделялись ободранные костяшки.

— Больно? — тихо спросила я.

— Что? — не понял Илья и повернулся ко мне. Я кивнула на его боевое ранение:

— Ну вот же, у тебя тут кровит немного.

— А, это, — он покрутил рукой, придирчиво рассматривая содранную кожу. — Да забей, ничего страшного, заживет.

Снова отвернулся к окну и, явно думая о чем-то своем, поднес ладонь к губам и задумчиво лизнул самую яркую царапину.

Вроде бы ничего такого, но на меня это простое движение подействовало как-то странно. Я вдруг вспомнила, как держала во рту его пальцы — вот эти самые! Как обсасывала их, обводя языком фаланги, чувствуя сладость меда и приятную гладкость кожи. Вспомнила, как он трахал меня этими пальцами в ресторане. А потом облизал их. И сказал, что я… вкусная…

А потом еще одним вьетнамским флэшбеком мне прилетело воспоминание о той фотке, где его рука — вот эта рука! прям та самая, что сейчас передо мной! — обхватывает член. Красивый, крупный, возбужденный член с яркой головкой.

Я почувствовала, что краснею, но это нисколько не помешало мне упереться взглядом ему в ширинку. И смотреть туда, параллельно вспоминая ту фотографию. Сравнивая, представляя…

Я судорожно вздохнула, и это прозвучало неожиданно громко.

— Что такое? — Илья повернул ко мне голову. И непонимающе нахмурился. — Дина?

— Э-э-э, ничего, — я залилась краской и смущенно заерзала. — Я просто… задумалась.

— Поняяяятно! — протянул он и вдруг так порнографически ухмыльнулся, что у меня просто дух вышибло.

Блин! Это Эл.