Уроки вирта

Он сначала заржал, а потом обнял меня и сказал, что в первый раз все будет очень лайтово и что мы можем вообще ничего не делать, если мне не хочется. Но я упрямо возразила, что хочется. И не соврала.

— Ты молодец, ты отлично справляешься, — шепчет Илья, и я вздрагиваю, потому что мне на копчик неожиданно льется что-то прохладное. Смазка. Тонко пахнущая, маслянистая. Ох, а я ведь знаю, для чего она… Густые потеки медленно стекают ниже, между ягодиц становится скользко, а Илья лениво проходится пальцем по сжатому кольцу мышц, очерчивая его, лаская, нажимая…

— Встань на четвереньки и прогни спину.

Я слушаюсь, в животе покалывает от страха и восторга.

Скользкий палец бесконечно долго проникает в меня, разминает тугие стенки, ласкает чувствительный вход.

Второй рукой Илья легко сжимает мое горло, потом ласкает подбородок, касается губ легкими дразнящими движениями, а затем вдруг командует:

Я торопливо размыкаю губы, и на мой язык ложится что-то плотное, тяжелое, с бархатистой силиконовой поверхностью.

— Я хочу, чтобы ты приняла в себя эту игрушку, солнышко, — порочно шепчет Илья, а я не выдерживаю и невнятно мычу, потому что во рту все еще пробка, а во мне уже два пальца, которые двигаются, практически трахая меня сзади. И это не больно, только странно. — Цвет?

На мгновение мой рот освобождается.

— Зеленый, — я сглатываю слюну, задыхаюсь.

Пальцы напоследок бесстыдно оглаживают меня изнутри, заставляя заскулить от стыда, а потом выскальзывают, и вот на мою дырочку уже надавливает пробка своим бархатистым округлым концом.

— Расслабься, Дина. Ты примешь, ты сможешь. Такая хорошая девочка, ты же постараешься для меня, правда?

— Дааа, — стону я, чувствуя, как расходятся в стороны мышцы, пропуская в себя твердое, непривычное, широкое. — Оххх…

— Вот так, все. Умница, переворачивайся на спину.

Оказываясь на спине, я коротко ахаю, потому что так пробка ощущается еще острее. Это очень странная, непривычная, но дико возбуждающая заполненность.

Илья устраивает меня так, чтобы моя голова свешивалась с края кровати.

— Хочу тебя, — шепчет он жарко. Ох, не меня одну тут кроет. — Пиздец как хочу.

Моих губ касается скользкая головка, и я едва не всхлипываю от счастья. После неживого силиконового вкуса пробки так хорошо ощущать во рту горячий, твердый член.