Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

«Ого! Похоже, тестюшка тут хорошо покуролесил, если с ним до сих пор никто спорить не решается, – рассмеялся про себя парень. – Похоже, я о нем еще очень многого не знаю».

Князь Тарханов, повернувшись к нему, вдруг широко улыбнулся и, разведя руками, заявил:

– Вы уж простите, Елисей, что раньше ничего не сказал, но мне было важно знать, что Дато действительно относится к вам так, как мне это описывали. Поймите правильно, я за дочку беспокоился. Особенно после того, что с ней случилось. Уж очень много о вас небылиц всяких ходило.

– Небылиц? Здесь? – удивился Елисей. – Я вроде в столице раньше никогда не бывал. Так откуда ж им тут взяться?

– Вы зря считаете, что все происходящее на Кавказе проходит мимо нас. Я сейчас не имею в виду свою службу. Я говорю про высший свет. К слову, та история с графом Самсоновым долго во всяческих салонах муссировалась. И ваше участие в ней тоже.

– Вот уж чего там было меньше всего, так это моего участия, – тут же ушел парень в глухой отказ. – С графом у нас отношения с самого начала не заладились.

Я тогда только в крепость приехал, вот и решил подальше держаться, чтобы врагов лишних не наживать.

– Я знаю. Уж поверьте, в крепости вашей есть кому за местными событиями приглядывать. Человек мой там власти никакой не имеет, но события все старается отслеживать внимательно и сообщает нам обо все регулярно.

– Я бы удивился, не будь у вас там такого человека, – понимающе усмехнулся Елисей. – Как ни крути, а крепость-то порубежная.

– Только не говорите, что вы знаете, кто это, – деланно возмутился князь.

– Нет. Этого я не знаю. Да и не интересовался особо. У меня других дел хватает, – снова мотнул Елисей чубом.

– Что ж, господа. Рад был вас видеть, но мне пора. Сегодня еще доклад у его величества, – завершил свой визит князь Тарханов.

Попрощавшись, он вышел из кабинета, и князь Дато, проводив его взглядом, вздохнул, расправляя усы:

– Ну, вот и все, сынок. Никито свое слово сдержит. А гулять мы будем не одну, а сразу две свадьбы. Это я тебе говорю. Князь, Дато Буачидзе!

* * *Замерев перед алтарем, Елисей с невестой вполуха слушали читаемые попом молитвы, думая каждый о своем.

О чем думала Наталья, парень мог только догадываться, по ее то бледнеющим, то начинавшим полыхать щекам, а сам он вспоминал, как когда-то венчался с Нино. Наконец, поп велел им обменяться кольцами и поцеловаться. Потом, развернув теперь уже мужа и жену лицом к выходу, он устало добавил:

– Ступайте с миром, – и, развернувшись, направился в придел.