Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

 – Князь человек взрослый, весьма разумный, так с чего ему меня слушать?

– Он вас весьма уважает и постоянно твердит, что без вас давно бы уже жизни лишился. Ну что вам стоит, князь. Умоляю, – вдруг взмолилась она.

– Хорошо. Заеду к нему в больницу, – сдался Елисей.

– А он сейчас не в больнице, – моментально отреагировала графиня. – Он сейчас вон в том ресторане с сестрицей своей завтракает. Они за покупками выехали.

– Вам и это известно, – удивленно хмыкнул Елисей.

– Так раньше мы с Лизонькой вместе ездили, а теперь… – она огорченно взмахнула рукой.

– Вы рассказали князю, из-за чего дуэль случилась? – на всякий случай уточнил парень.

– Нет. Он меня и слушать не стал.

– Тогда приготовьтесь рассказать ему всю правду. И помните, что только так вы сможете вернуть его расположение.

– А ваше? – неожиданно спросила графиня.

– А мое-то вам зачем? – не понял Елисей. – Я все одно как дела свои закончу, обратно на Кавказ уеду. Не нравится мне здесь.

– В столице не нравится?! – удивленно ахнула графиня.

Они вошли в небольшой ресторан, и Елисей, осмотревшись, увидел знакомые лица. Князь с сестрой не спеша завтракали у широкого окна. Подойдя к столику, парень широко улыбнулся и, протягивая руку князю Мышкину, весело произнес:

– Ну, наконец-то, Петр Васильевич. Я уж, грешным делом, решил, что вы меня более и знать не желаете.

– Господь с вами, Елисей Григорьевич, – быстро поднявшись, улыбнулся в ответ князь. – Уж вас-то я всегда рад видеть. Прошу, присоединяйтесь, – хлебосольно пригласил он, делая вид, что не замечает графини.

– А ведь я к вам по делу, Петр Васильевич, – усаживаясь, признался парень. – Я, признаться, после того дня сам много думал, как оно так случилось, и решил лично с Еленой Всеславовной поговорить. И со слов ее вышло, что иного-то выхода у нее и не было. Даже не забывая о том, что она дама.

– О чем это вы? – насторожился князь Мышкин.

– Позвольте ей самой все рассказать, – примирительно попросил Елисей. – Просто выслушайте, а уж потом решайте, так ли она была неправа, затеяв ту историю.

– Признаться, история действительно вышла громкая и неприятная, – мрачно признался князь. – Я из-за этого даже с его величеством имел весьма серьезную беседу. И должен признать, государь был во всем прав.

– Петр Васильевич, – вздохнул Елисей. – Уж поверьте, я вас прекрасно понимаю. Но прежде чем судить, сначала выслушайте обвиняемого. Не далее как позавчера в нашем с княжичем Буачидзе доме беда случилась.