Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

 – И где ты только такие выражения берешь?

– Что-то сам придумываю, а что-то от людей слышу, – пожал парень плечами.

– Вот уж чего не слышал, – продолжал хихикать княжич, быстро перебирая конверты с приглашениями. – О, а тут тебе письмо, – вдруг сообщил он, поднимая очередной конверт. – От какого-то господина Юровского. Кто таков есть?

– Полковник контрразведки, – коротко ответил Елисей, забирая у него конверт. – И вставь фитиля Сергеичу, чтобы следил и мои письма сразу мне в руки отдавал, – жестко велел он, вскрывая письмо.

– Сам вставишь, – небрежно отмахнулся княжич.

– Нет, брат. Твой дом, твой мажордом, точнее, уже управляющий, вот сам с ним и разбирайся, – не уступил парень, разворачивая письмо.

Вчитавшись в несколько коротких строчек, он весело улыбнулся и, убирая записку в конверт, с довольным видом сообщил выжидающе смотревшему на него княжичу:

– Завтра просит встретиться и прихватить с собой револьвер для показа начальству.

– Думаешь, получится через него заказ на перевооружение службы получить? – сообразил Ильико.

– Хотелось бы, – мечтательно вздохнул парень. – Тогда я на наш оружейный рынок запросто вышел бы. А пока там иностранцы всякие заправляют.

– Знаю, – скривился княжич. – Тут у меня твой револьвер увидели на службе, так рожи кривили так, словно он, прости, из дерьма сделан. Зато когда я из него на стрельбище все шесть раз в яблочко попал, сразу притихли. Но совет сменить оружие все одно дали.

– И на что тебе его предложили поменять? – заинтересовался Елисей.

– На револьвер системы Лема, – вздохнул княжич.

– Понятно. Французы суетятся, – фыркнул парень.

– Был еще совет на револьвер какого-то бельгийца сменить.

– В ту же степь, – отмахнулся Елисей. – Но чтобы сложностей по службе не было, купи один. А мой вторым стволом носи.

– Еще чего?! – возмутился княжич, гордо выпрямившись. – Этот револьвер подарок моего родича и его мастерской работа, и менять его я не стану. Тем более что за все время, пока я его пользую, ни разу осечки не было.

А сослуживцы мои то и дело со своим оружием возятся после осечек. К слову, не объяснишь, почему?

– А тут просто все, – тихо рассмеялся Елисей. – Капсюли слабые. Точнее, тугие. Им для воспламенения сильный удар нужен. Вот я пружинку покрепче сразу и поставил. А иностранцы на своих экономят. Оттого и осечки.

– Так просто? – удивился Ильико.

– А в этом оружии все просто, – отмахнулся парень. – Самое в нем сложное это патрон. Ладно, пошел я спать.

– Ступай.