Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

В этом ему помогал штабс-капитан из противной коалиции. Оба офицера подозвали дуэлянтов поближе, и полковник громко произнес:

– Господа, я еще раз предлагаю вам разрешить ваш спор миром.

– Сие невозможно, – фыркнул ротмистр.

Елисей только отрицательно мотнул головой.

– В таком случае прошу выбрать оружие, – продолжил полковник.

Офицер, занимавшийся снаряжением пистолетов, передвинул коробку к самому краю. Елисей протянул руку и не глядя взял пистолет. Второй тут же схватил барон.

– Стрелять после моей команды, – напомнил полковник.

 – Барон, ваш выстрел первый."

"Дуэлянты разошлись на места, и парень встал к противнику вполоборота вправо, положив пистолет на грудь стволом вверх. Правилами это разрешалось. Таким образом дуэлянт защищал жизненно важные органы.

– Начинайте, – скомандовал Тимофеев, и барон, вскинув пистолет, прицелился.

«Долго тянешь, рука дрожать начнет», – усмехнулся про себя Елисей, и в ту же секунду грохнул выстрел.

Пуля оцарапала ему правое предплечье. Рана была не опасная, но неприятная.

Рука тут же налилась свинцовой тяжестью и начала неметь. Чувствуя, как по локтю течет что-то холодное, Елисей переложил пистолет в левую руку и, меняя стойку, перевел взгляд на противника. Ротмистр, уже явно празднуя свою победу, шагнул было к столу.

– Встаньте на место, барон. Мой выстрел, – рявкнул Елисей так, что ротмистр невольно вздрогнул.

Дождавшись, когда барон вернется к барьеру, есаул вскинул пистолет и, плавно опуская его, нажал на спуск. Грохнул выстрел, и есаул барона заволокло дымом, но сквозь эту пелену Елисей успел заметить его падающую фигуру.

Секунданты ротмистра бросились к нему. Туда же поспешил и доктор со своим саквояжем. Понаблюдав за этой суетой, Елисей вздохнул и направился к столу.

– Пять минут на перевязку и можно будет продолжить, – заявил он, выкладывая пистолет на стол.

– Вы уверены? – удивленно уточнил один из офицеров. – Вы же ранены.

– Царапина, – отмахнулся парень. – Тем более что левая рука у меня цела. А с какой руки стрелять, значения не имеет.

– Он убит, – мрачно сообщил Тимофеев, подходя к столу. – Ты уверен, что хочешь продолжать?

– Уверен, – хищно усмехнулся парень.

Подошедший вместе с контрразведчиком штабс-капитан только головой растерянно покачал и, развернувшись, поспешил обратно к толпившимся у тела барона офицерам. Доктор, зафиксировав смерть, поспешил заняться раной Елисея. Они отошли к карете, и парень, сняв черкеску и рубашку, подставил врачу руку.