Искупление вины

Если мы почувствуем, что радист действительно работает под диктовку русских… тогда решим, что делать дальше. Когда радиосвязь? Завтра вечером?

– Так точно, господин майор.

– Выполняйте! Мне тут еще лилии полить нужно. Эти цветы очень нежные, а русская зима на них скверно влияет.

Обер-лейтенант Голощекин молча вышел из кабинета.

Фамилия Голощекин в дореволюционной России была именитая, с глубокими традициями. Начало роду положил Карл-Филиппо Голощекинотано, приехавший из Флоренции в Россию еще при Петре Первом.

Бедный скульптор, каковых в Италии было множество. Единственное, что его отличало от прочих, это большое честолюбие. Карл-Филиппо решил попытать удачи в далекой и загадочной России и, как показало время, не прогадал. Начал он с того, что ваял замысловатые сказочные фигурки, которые так нравились дамам дворца, а через год, заручившись поддержкой светлейшего князя Меншикова, Карл Голощекин построил близ Воронежа медеплавильный завод. В родной Италии он отливал скульптуры полководцев и императоров, которые не всегда находили место на площадях, большей частью пропадали во дворах богатеев, сделавших заказ. А в России он отливал пушки, внося свой посильный вклад в победу над шведами. Его продукция пользовалась невероятным спросом, и еще через пять лет он вошел в число основных поставщиков императорского двора.

Последующие поколения Голощекиных народились хваткими, мастеровитыми, у них получалось все, за что бы они ни брались. Занимались строительством и архитектурой, привлекая в Россию лучших специалистов.

Перед самой революцией семья Голощекиных владела пятью металлургическими заводами, имела на Волге свой флот и торговала пшеном по всему миру.

После революции все имущество было потеряно, за исключением нескольких фамильных драгоценностей, которые удалось скрыть от таможенников при переходе границы. Начинать приходилось практически с нуля. Отец Филиппа выехал с семейством в Берлин, на тот момент самый крупный центр русской эмиграции.

Тогда еще крепкий мужчина, он попытался открыть ресторан русской кухни, заняв деньги под большие проценты. Но дело прогорело, и пришлось отдавать последнее, что было ранее поделено между родственниками. Вспомнив о своем математическом образовании, едва не ставшем делом всей жизни, Голощекин-старший пошел в русскую гимназию преподавать алгебру. Филипп был отправлен в кадетский корпус, созданный еще генералом Деникиным, где прошел полный курс обучения.