Искупление вины

 – Помогаем фронту, чем можем. Нужно получить фураж для своей части и обмундирование. Это только кажется, что война лишь на передовой свершается, а в действительности она идет и в глубоком тылу. Ведь кто-то же делает снаряды и танки, чтобы побольше этих сволочей уничтожить. Кто-то шьет солдатикам одежду, чтобы они не замерзали. А потом все это мы должны переправить на фронт, чтобы воевалось легче, чтобы не думали ни о чем плохом и побыстрее победили фашистов. Так что без нас им трудно бы пришлось.

– Все так, – как-то уныло согласился сержант.

 – А вот только мы здесь, а они там, под пулями и снарядами, гибнут.

Остаток дороги проехали молча, думая каждый о своем. За окном вдруг запуржило, замело, навалило сугробов на дорогу, и пробиваться в город пришлось на усиленной передаче. Только подъехав к вокзалу Бабаево, Михаил снова заговорил, глянув на юного сержанта:

– Останови здесь, браток. Дальше мы уж сами как-нибудь доберемся. А на фронт не торопись, война эта надолго, так что ее еще и на тебя хватит.

Втроем вышли из машины и, прикрываясь от сильного ветра руками, зашагали к зданию вокзала.

– Говорливый сержант попался, – пробурчал Лиходеев, – как бы нам беды не наговорил.

– Сплюнь, – ответил Аверьянов, – нам еще здесь заночевать нужно. Вон, патруль идет… Да не верти ты башкой, смотри прямо перед собой, идем спокойно, документы у нас в полном порядке.

– А может, нам разбежаться в разные стороны, пока не поздно? – неожиданно предложил Падышев.

 – Нас же сейчас на цепи никто не держит. – Заметив, как напряглось лицо у Лиходеева, он успокаивающе добавил: – Чего зверем смотришь? Да пошутил я!

– Больше так не шути, у меня с большевиками собственный счет.

Перед входом на вокзал тоже стоял комендантский патруль. Трое человек с повязками на рукаве – старшина и два красноармейца – пытливо всматривались в военных, прибывших с очередного поезда. О чем-то перемолвившись, вернулись обратно в здание. Промерзли, видать, вояки!

– А вон там еще двое, – хмуро проговорил Лиходеев, показав на железнодорожные пути.

 – Уж не по нашу ли душу шастают?

– Ты, главное, не нервничай, – предупредил Аверьянов, – держись спокойно. Ты – тыловик, таких проверок на своем веку не одну сотню прошел, и документы у нас в порядке. Глаза не прячьте, смотрите прямо в глаза старшему патрульному, скрывать нам нечего.

– Шастают, как боевой патруль!

Прошли в здание вокзала. Зал ожидания был переполнен.