Искупление вины

– А почему ты все время молчишь? – неожиданно спросила она.

– Просто отвык от гражданской жизни.

– А если откровенно?

– Если откровенно… Ты этого можешь не понять.

– Почему? Я пойму. Ты вспоминаешь Антонину? – прозвучал простодушный вопрос.

– Ты про нее знаешь?

– Я многое про тебя знаю. Ты ее очень любил… Ты и сейчас ее любишь?

– Трудно сказать… Просто часто вспоминаю.

– Я знаю рецепт, чтобы забыть.

– Вот как? – невольно удивился Михаил. – Я уже все перепробовал, не помогает.

– Нужно просто влюбиться, вот и все! По-настоящему влюбиться.

– Да, конечно… Как же я о таком забыл! И в кого же?

– Например, в меня.

– Хм… Возможно, в этом что-то есть.

Маруся была забавной, и с ней можно было говорить обо всем. Вот только жаль, что она никогда не сумеет заменить Антонину…

На следующий день Михаил с друзьями пошел вечером в ресторан «Париж», славившийся хорошей кухней. Расположились за свободным столиком, сделали заказ… И тут он увидел, как в зал, в сопровождении двух подруг, вошла Антонина.

На ней было длинное приталенное платье с широким поясом, на голове небольшая шляпка, гибкую красивую шею украшало жемчужное колье.

– Ну все, Миха, – произнес Геннадий, сидящий рядом. – Пропал ты! Твоя краля пришла.

Прошедшие годы только подчеркнули женственность Антонины, она по-прежнему была свежа и хороша собой. Прекрасно осознавала собственную власть над мужчинами и держала красивую голову горделиво, снисходительно посматривая в зал.

Заметив сидевшего около сцены Михаила, лишь едва кивнула и плавной походкой устремилась в дальний угол ресторана. Устроившись за столом, вытащила из пачки сигарету, подскочивший официант услужливо чиркнул зажигалкой.

– Почему она в ресторане без мужа? – спросил Аверьянов.

– А кто ее знает? – пожал плечами Геннадий. – Он у нее все время в разъездах. Когда его нет, она сюда часто с подругами заходит. Твоя бывшая пассия любит вкусно покушать. Чего ты загрустил? Может, тебе не стоит теряться? Видишь, как она взглядом тебя сверлит.

На сцену вышел духовой оркестр, музыканты, одетые в одинаковые клетчатые пиджаки, степенно расселись на заготовленные стулья, продули трубы, вслушиваясь в пронзительные звуки, а потом через минуту зазвучал вальс.

– Ты зря межуешься, – укорил Геннадий. – Такие женщины, как твоя Тонька, долго без присмотра не остаются… Смотри, к ней какой-то вояка потопал.