Искупление вины

А еще майор считал себя прирожденным разведчиком, вряд ли он сумел бы добиться в другой области большего.

– Позывные!.. Филин вышел на связь! – едва не выкрикнул Голощекин. Подняв карандаш, он принялся бегло записывать на листке бумаги. Расшифровав радиограмму, протянул ее Гемприх-Петергофу: – Возьмите, господин майор.

Прочитав написанное, тот выругался:

– Проклятье! Что-то я совсем перестал понимать Филина. Почему он не хочет возвращаться в Вологду? Там ему будет куда безопаснее, чем в лесу.

– Может, там начались облавы? – предположил обер-лейтенант.

– О каких облавах ты говоришь! – вскинулся Гемприх-Петергоф. – В Вологде не может быть никаких облав! Город не прифронтовой. Это глубокий тыл!

– Филин находится на связи, что ему передать, господин майор?

– Передай ему вот что… Пусть немедленно выходит из леса и возвращается в город. Это приказ! Записал?

– Так точно, господин майор!

– В ближайшее время мы вышлем им все, что они запрашивают: теплую одежду, батареи, спирт, продовольствие, документы. Сообщи им, что вместе с грузом прибудет и курьер.

Пусть укажут место встречи и свои приметы, по которым он сможет их опознать… И добавь… Ждем на связи завтра утром с восьми до десяти утра. Надеюсь, что на следующей связи они порадуют меня хорошими новостями.

Михаилу не спалось: полночи пролежал с открытыми глазами, наблюдая за тем, как тихо, напоминая ребенка, посапывала рядом Маруся. Поднявшись, он подошел к колыбели сына, поплотнее укутал его одеялом и вернулся в кровать. Сон так и не шел, и, едва дождавшись утра, Михаил стал одеваться.

– Ты уже уходишь? – спросила Маруся, приподнимаясь.

– Ухожу… У меня много работы.

– Ты никогда не говоришь, чем занимаешься.

– Расскажу, – пообещал Аверьянов, – и теперь уже скоро.

Поцеловав Марусю, он вышел в студеную осень.

С серого неба хлопьями валил снег, нагнетая уныние. Подняв воротник, Михаил быстрым шагом направился к зданию НКВД. Несмотря на ранний час, рабочий день был в разгаре: во всех окнах горел свет, сотрудники уже находились на своих рабочих местах.

Аверьянов прошел в отдел связи.

– А мы тебя ждем, – произнес присутствующий в комнате капитан Елисеев. – Приступай к работе!

Аверьянов привычно надел наушники, настроил радиоприемник на передачу и принялся вслушиваться в эфир. Тишина. Небольшие эфирные помехи не в счет. Вселенная затаилась, чего-то ожидая.

Неожиданно в комнату вошел майор Волостнов и, положив на стол лист бумаги, сказал:

– Только что утвердили проект текста радиосообщения.