Северная Корона. Против ветра

 – А вы кто?

– Хорошо, – неизвестно к чему сказал темноволосый обладатель зеленых глаз, вроде бы одобрительно кивая, но глядя на пианиста так пристально, что тому, человеку творческому и ранимому, стало не по себе. Феликсу казалось, что его оценивают – дабы понять: разорвать или все же из жалости оставить.

Самоуверенный незнакомец шагнул к Марте и, внезапно наклонившись к ней – их глаза были на одном уровне, – сказал негромко, глядя при этом не на ее лицо, а в сторону ночной берлинской панорамы:

– Не думай, не заставляю общаться тебя со мной. Но если понадобится моя помощь, я всегда помогу. – И он протянул ей визитку – черную, стильную, из дорогого сорта бумаги.

Он предлагал ей это от чистого сердца, незаметно касаясь гладко выбритой щекой ее волос.

Девушка, испугавшись такой близости их лиц, отвернулась.

– Пожалуйста, отдайте моему менеджеру, – зачем-то сказала Марта, чувствуя, что в горле у нее образуется комок – ей внезапно захотелось заплакать, и в глазах появилось неприятное напряжение. Не то, совсем не то она хотела сказать этому странному человеку, которого ей болезненно хотелось коснуться – хотя бы мимолетом.

Пространство, заполняющее пустоту ее сердца, тревожно загудело.

Это был третий раз, когда Саша видел Марту за последние восемь лет, прошедших со дня их ненастоящей свадьбы, так печально закончившейся для них обоих. Более-менее придя в себя, раненный в живот парень, никак не могущий – или нежелающий – взять в толк, почему Марта не хочет видеть его, решил навестить девушку и выяснить, что же с ней случилось. Нет, конечно, он понимал, прекрасно понимал, понимал с сожалением, что она, такая слабая и такая хрупкая, пережила по его вине ужасные события – не зря же находится в неврологическом отделении, но он хотел все-таки увидеться с ней, поговорить, попытаться объясниться или попросить прощения. Упрямый Александр не мог оставить это дело незавершенным и пошел искать Карлову, находящуюся в соседнем корпусе больницы, несмотря на проклятую боль в животе, которая постепенно становилась меньше, но которая продолжала мучить его. Можно сказать, он сбежал из палаты, когда почувствовал, что может более-менее хорошо передвигаться самостоятельно.

Однако Саша пришел слишком поздно.

Вышло так, что он застал тот самый момент, когда мама, дядя и не знающий, куда себя девать, отец Марты увозили девушку из этой больницы, чтобы поместить ее в другую.