Северная Корона. Против ветра

Сломанные непонятно как пальцы, частичная потеря памяти, упорство, слезы и постоянные тренировки – все это осталось далеко позади, как неизменимая часть прошлого, и в настоящее перенеслось лишь странное, вечно преследующее Марту чувство пустоты.

Если бы тот вопрос скрипачке задали еще лет пять назад, она бы сильно расстроилась, а теперь чувствовала себя вполне уверенно, только недоумевала, как только журналист узнал об этом, ведь она держала этот факт своей биографии в тайне. И что за слухи? Неужели и про амнезию знает?

Марта окончательно взяла себя в руки.

– Что ж, тогда мне помогло мое упрямство, – уверенно улыбнулась она внимательно слушающему мужчине. – Именно из него я черпала свои силы. Я занималась по восемь часов в день в течение почти двух лет. И я смогла вернуться в музыку, несмотря на то, что у меня было сломано два пальца на правой руке. Да, вы правы – зачастую травма руки автоматически выбрасывает человека из мира музыки. Многие талантливые музыканты переставали и перестают играть после переломов. Но я старалась смотреть на примеры тех людей, которые боролись. Боролись и не сдавались.

Журналист уловил в ее звонком голосе с твердым славянским акцентом вызывающие нотки – он уже представлял, какой выйдет его статья. Она будет отменной! Сломанные пальцы не стали помехой для музыканта! Сила воли помогла не отступить и добиться потрясающего результата! Журналист даже название уже придумал: «Марта Карлова: я победила себя».

Все-таки не зря он копался в прошлом этой очаровательной русской скрипачки. Статья будет иметь успех!

– Что за примеры, Марта? – поинтересовался он.

– Признаться честно, когда я сломала пальцы и была в жуткой депрессии, моя сестра рассказала мне об американской скрипачке Рэйчел Бартон Пайн, – продолжала Марта, – которая получила куда более серьезные травмы, чем я – ее руку зажало в двери поезда и протащило следом за ним более ста метров. Но все же она восстановилась. Мой соотечественник, великолепный пианист Алексей Султанов, сломал палец накануне конкурса Чайковского, в котором должен был участвовать, сразу после жеребьевки. Но он тоже продолжил играть, став замечательным музыкантом. И таких примеров множество.

Марта вспомнила вдруг, с каким чувством восемь лет назад читала биографию Султанова, которому обкололи палец, чтобы он смог участвовать в конкурсе, и тот играл через боль. Они, как и многие другие материалы, найденные Юлькой, помогли ей поверить, что она сможет играть, как и прежде.