Северная Корона. Против ветра

Девушка даже не успела дойти до арки, как просто-напросто потеряла сознание, даже не поняв, что ее ударили по голове.

Бутылка ее не спасла. Ее бы мало что спасло в ту минуту.

На несколько минут девушка очутилась в мрачном царстве темноты, в которой время было ничтожной мерой движения материи, и год казался крошечной долей секунды.

Когда Марта очнулась – с трудом, словно вынырнула из грязной вязкой воды, то поняла, что лежит на полу, прижимаясь щекой к полу около потухшего камина, с туго завязанными ногами и руками, заведенными за спину. Перед глазами у скрипачки все плыло, ужасно болел затылок, и разрывалось на части сердце, но она отлично поняла, что прямо перед ней, около дивана, сидит Александр, так же крепко, как и она, привязанный к стулу – он даже пошевелиться не мог. По лбу и скуле его текла струйка крови, а губы и подбородок тоже были в крови – как будто бы Сашу несколько раз ударили. Ничего не понимающая Марта, для которой все это было плохим сном, прищурилась и поняла, что на футболке Дионова, со стороны правого плеча, виднеются какие-то темные пятна, а ткань порвана, будто бы ее изрезали чем-то острым. Например, ножом.

Но больше девушку пугало другое. Перед Дионовым, спиной к ней, стоял какой-то мужчина и говорил.

Марта легонько потрясла головой, которую тут же пронзила острая боль, мечтая, чтобы кошмар кончился, а она проснулась бы дома, в своей уютной кровати, но, увы, этого не происходило.

Девушка с трудом вслушалась в речь незнакомого молодого мужчины со светло-русыми короткими волосами, худого и высокого, одетого во все темное.

– Ты меня помнишь? – усмехаясь, спрашивал он, стоя напротив Александра с пистолетом в руке. Было видно, что оружие комфортно чувствует себя в его ладони. До этого там так же комфортно чувствовал себя нож, сейчас валяющийся на полу и испачканный в крови.

– Не помню, – хмуро отвечал Дионов, тоже недавно пришедший в себя, и этими словами он поразил Олега в самое сердце. Алмазов, живущий местью, отлично помнил лицо и имя того, кто, по его мнению, сломал ему жизнь. А Дионов – нет. Это не могло не бесить.

– Не помнишь? – прищурился Олег. – Совсем?

– Совсем, – процедил сквозь зубы Дионов, понимавший, что ему не освободиться от веревки. Александр не успел поставить дом на сигнализацию, и теперь проклинал себя за это.

– Я тот, из-за кого ты сидел, – как бы между прочим сообщил Олег.

– Да ты что? – еле слышно выдавил Александр и закашлялся – получил под дых.