Северная Корона. Против ветра

– Я подумал, что если ты не пригласила меня к себе на свадьбу, то я совсем, наверное, никчемный, – Константин Власович вдруг рассмеялся. – Мне никогда не хватало смелости спросить тебя о том, как ты ко мне относишься.

Его дочь молчала, не зная, что сказать.

– А сегодня я понял, что должен спросить об этом, пока не поздно, – продолжал музыкант, вспоминая с содроганием белое лицо симпатичной девушки с таким же длинными и светлыми волосами, как у Марты. – И вот, я спрашиваю.

Внизу вдруг раздался какой-то неприятный звук – как будто бы что-то разбилось, а после кто-то упал. Сердце Марты испуганно замерло, а после зачастило, как хвост собаки.

– Подожди, – вдруг тихо перебила отца девушка, не замечая, как ее ладонь находится теперь не около губ, а чуть выше груди. Теперь в доме стало совершенно тихо. Так тихо, что хотелось залезть под кровать, как в детстве. У Марты даже нога дернулась в сторону кровати, но девушка заставила себя подняться на ноги, испуганно прислушиваясь к звукам. Звукам, которых теперь не было, если не считать стрекотание кузнечиков за окном.

– Что? – не понял Константин Власович, почувствовав в голосе дочери тревогу.

– Папа, – не заметила, как назвала отца девушка, – подожди, пожалуйста…

– Конечно. Что-то случилось?

Марта ничего не ответила ему – она уже убрала мобильник от уха, положив его на кровать, между подушками, и направилась к выходу из комнаты, гадая, что случилось на первом этаже. Может быть, Саше стало плохо?!

Константин, не понимая, что происходит у дочери, полминуты терпеливо ждал, когда она вернется к нему обратно, внимая тишине безлюдной темной комнаты с открытым окном, а после, когда уже подумал, что, может быть, стоит перезвонить ей, вдруг внезапно услышал далекий громкий крик Марты.

Мужчина сразу как-то решил для себя, что с дочерью теперь на самом деле произошло что-то плохое. Он открыл задвижку и спешно вышел в комнату, натолкнувшись на брата, который уже собирался уезжать, поняв, что с племянницей все хорошо.

– Артем, – обратился отец Марты к брату, а тот с немалым удивлением понял, что руки у Кости трясутся.

«Неужели до сих пор из-за морга переживает? – промелькнуло у полицейского в голове. – Может, ему водки налить грамм двести?».