Северная Корона. Против ветра

Ей не хочется всю жизнь играть на фортепиано бессмертные произведения великих композиторов, ей хочется создавать музыку современности, пусть не такую возвышенную и чувственную, как классика, совсем не гениальную и не остающуюся на века, но заставляющую сердца других людей стучаться чуть быстрее, заставляющую чувствовать, радоваться или печалиться, кричать от переизбытка эмоций и слушать в наушниках своих плееров. Ее собственную музыку, музыку, вылетающую из-под ее пальцев, музыку, переработанную ее душой.

Юлии хотелось играть для миллионов людей то, что было понятно и ей, и им.

Рядом со Стасом и его ребятами, при неожиданной поддержке Визарда и Марты, это оказалось возможным. И это казалось Юле наркотиком – попробовав раз и получив от шага к исполнению своей мечты кайф, она хотела пробовать его еще и еще, увеличивая дозу и полностью растворяясь в своем наркотике, состоящем из тысяч звуков.

Коротко стриженная девушка медленно затянулась, прикрыв глаза, откинувшись на спинку кухонного стула и вытянув вперед длинные худые ноги, облепленные узкими черными джинсами, и выдохнула терпкий дым.

– Я рад, что ты получила от этого удовольствие, – раздался в темноте приятный мужской голос. Юля, в отличие от отца и сестры не боящаяся неожиданных звуков, невозмутимо повернула голову. В арочном проеме виднелась высокая фигура Феликса-Визарда.

– Курильщики всегда получают удовольствие от сигарет, – продолжила играть с зажигалкой девушка, глядя, как англичанин устраивается напротив нее – их разделял лишь узкий прямоугольный столик, на котором стоял почти полный стакан с алкоголем да валялась пачка ее сигарет.

– Я не о сигаретах, – отозвался негромко Феликс, глядя блестящими темными, несколько глубоко посаженными глазами на коротко стриженную девушку.

Достающие почти до плеч черные волосы были собраны у него в короткий хвост, а передние и более короткие пряди падали на бледные скулы и несколько впалые щеки – такие часто бывают у профессиональных моделей, стремящихся достичь стиля во всем. Раньше Юле казалось, что лица, подобные лицу Лорда, могут быть красивыми только с помощью грима и косметики, но, как оказалось, внешности Визарда этого не требовалось – она была самодостаточной и без дополнительных средств. Не идеальной, но притягательной.

Крестова никогда не была сентиментальной и влюбчивой девушкой, падкой на красивых парней, но ей вдруг захотелось убрать с лица известного музыканта темные пряди, заправить их за ухо и провести ладонями по его волосам.