Северная Корона. Против ветра

Он быстро спустился по лестнице и, оказавшись в своей верной машине, поехал к себе.

– Где ты была? – устало спросила Марту мама, когда она оказалась в прихожей. Ни она, ни бабушка не спали. Скорее всего, что-то готовили – по всей квартире витал аромат бабушкиной выпечки.

– Я же звонила и сказала, что гуляю с друзьями, мы были в кафе, отмечали закрытие сессии, – ответила Марта, ставя балетки на полочку. Она действительно разговаривала с Эльвирой Львовной, правда, сказала неправду. Ну не могла же она сообщить маме, что стоит и выбирает обручальные кольца или свадебное платье!

– Марта, у тебя появился… парень? – вдруг очень осторожно спросила Эльвира Львовна. Удивленная Марта хотела сказать, что никого у нее нет, но вдруг огрызнулась, хотя редко позволяла себе это:

– А что, мне нельзя иметь парня?

Такого заявления ее мама не ожидала. Да и такого тона – тоже.

– Почему, можно, просто… почему ты не сказала о нем мне? – серьезно спросила она, подозрительно оглядывая дочь.

– Мама, – хотела было что-то сказать Марта, но ее неожиданно перебила бабушка, которая неслышно вышла из кухни.

– Эля, вот ты мне сразу сказала в свои двадцать, что со Славой своим познакомилась? – спросила она сварливо свою взрослую дочь.

– Хватит мне говорить о нем! – тут же вскинулась женщина. Она не могла разговаривать об отце Марты?

– Эля, уже сколько лет прошло, а ты все никак успокоиться не можешь, – покачала головой пожилая, убеленная сединами женщина в цветочном розово-голубом переднике.

– Мама, это мое дело, я сама со своей личной жизнью разберусь, – поджала губы Эльвира Львовна.

– Марта, думаю, вправе сказать то же самое, – посмотрела дочери в голубые глаза бабушка Марты. – Хватит ее контролировать, милая моя. Тебе ведь не нравится, когда я контролирую тебя, так ведь? И не говори ничего сейчас о возрасте, хорошо?

– Мама! Хватит! И при чем тут возраст? – рассердилась Эльвира Львовна.

– Когда тебе было двадцать, ты за Костю вышла и ребенка от него ждала, – напомнила пожилая женщина.

– Вот именно! Когда мне было двадцать, как Марте, я совершила ошибку, и я не хочу, чтобы она. – начала было женщина, но осеклась, увидев полный негодования, возмущения и обиды взгляд своей дочери.

– Спасибо, мама, что назвала меня ошибкой, – громко и выразительно сказала Марта. Ей стало обидно.