Северная Корона. Против ветра

Отец узнал и про наркоту, и еще несколько нелицеприятных фактов: например, как именно его сынок любит проводить свободное время с девушками, или как участвует в азартных играх, или как спускает деньги на боях без правил.

На лице злопамятного красавца появилось презрительное выражение, глаза сощурились, а тонкие ноздри затрепетали от гнева.

– А вот и ты, – прошипел он, глядя вслед Саше. – Я до тебя доберусь, детка. Доберусь.

Дионов, естественно, не услышал его.

Синеглазый зашел в ту самую дверь, откуда только что стремительно вышли Саша и Марта.

– Привет, дядя. – Парень с лицом падающего в пропасть пороков ангела неискренне улыбнулся Владиславу Сергеевичу. На осколки на полу он даже не обратил внимания. Сейчас ему было бы все равно, даже если бы за окном началась бомбардировка. У молодого человека начинался отходняк, и его слегка «колбасило»: жуткое настроение, раздражительность, желание сорвать на ком-нибудь зло и плохое самочувствие – все это перемешалось в один запутанный клубок нервов.

– Привет, Рик, – приветствовал его дядя кисло, сидя уже в своем кресле и попивая коллекционное вино, присланное его братом Леоном, который приходился юноше со странным именем Рик отцом. Тем самым, что вел дела с пристанскими и с Дионовым.

– Ну не надо таких грубых слов, – поморщился мужчина. – Но, впрочем, это словечко вполне характеризует внутреннюю составляющую этого дегрота.

Он вспомнил милую Машеньку с испуганно закусанной нижней губкой и улыбнулся.

– Так кто это? Твой знакомый?

– Мой знакомый. И, видимо, твой тоже?

– Ха! Мой. Из-за этой скотины отец за меня и взялся, – едва заметно задрожали губы у Рика. Он никак не мог простить Дионову тот случай в кафе «Три сосны». – Тварь. Все с той же девкой ходит.

– Вот как? – поднял брови его дядя и на какое-то время задумался. Он и не думал, что его племянник знаком с дерзким сосунком, присланным Максом. А теперь в его голове стал рождаться один забавный план. Главное, повернуть разрушительную энергию племянничка-наркомана в нужное русло.

Молодой человек тем временем плюхнулся в кресло, на котором недавно сидел Александр и, откинувшись на кожаную спинку, сильно запрокинул голову вверх, как будто бы видел на потолке прекрасные узоры драгоценных камней. Жилы на его горле тут же напряглись, а рот слегка приоткрылся, демонстрируя ровные идеальные зубы. Рик медленно облизал сухие губы, и они тотчас стали влажными, как будто накрашенные прозрачным блеском.