Северная Корона. Против ветра

А что за чудесная леди с тобой, Саша? – Еще один откровенный взгляд в сторону Марты – и девушке показалось, что ее окатили ведром с помоями. – Вы просто прелестны, – сделал комплимент девушке Вячеслав Сергеевич.

Саша зло улыбнулся, что удивило Карлову, и велел:

– Иди в машину. Дорогу найдешь обратно?

– А сюрприз? – пискнула она, но Дионов так на нее посмотрел, что скрипачка мигом забыла обо всех сюрпризах.

– Саша-Саша, вы что, решили избавиться от спутницы? Это не есть хорошо, – поцокал языком мужчина. – Я настаиваю, чтобы твоя леди пошла вместе с тобой, – и он продолжил весело болтать, ведя Марту и Сашу за собой в кабинет и постоянно оглядываясь на них. Там, в обители тяжелой офисной роскоши, он услужливо предложил им сесть на удобный мягкий диван из светлой кожи, расположенный неподалеку от искусственного камина, а сам устроился напротив, в поистине царском кресле с высокой спинкой, не спуская со скрипачки все того же масленого раздевающего взгляда. Друг от друга их отделял только столик на изящных гнутых ножках. В этом кабинете все было высокомерно-изящным – все, кроме хозяина. Хотя нет, скрытое высокомерие, прикрытое драной шторкой угодливости гостям, в нем все же было.

– Чего желаете выпить? Чай, кофе, шампанское, виски? – Вячеслав Сергеевич вдруг подмигнул Марте, пока Саша не видел этого.

– Ничего, – сказал Александр, которому не терпелось покинуть этот кабинет, несмотря на то, что они с сестренкой только что зашли. С этим человеком парень был знаком мало, но был наслышан о нем. Новый управляющий «Алигьери», пришедший на место внука Даниила Юрьевича, славился своей любовью к молоденьким девушкам. Причем любовью жестокой. Ходили слухи, что этот добродушный с виду мужчина с ледяными глазами вместо ласк и нежности в постели предпочитал жестокость и побои. Или и то, и другое вместе.

Если бы Александр знал, он бы не повел с собой девчонку. Черт возьми, он всего лишь хотел отдать эти тупые бумаги, как приказал ему Макс, а после повести сестренку в хорошее кафе. Привел, называется. Нарвались на этого сукина сына, который так облизывается на малышку, будто уже успел содрать с нее одежду.

– Как это ничего? – искренне расстроился Вячеслав Сергеевич, не стесняясь и дальше рассматривать Марту. Она чувствовала себя все более и более неуютно и мысленно показала мужчине неприличный жест. – Нет-нет, так дело не пойдет. – Он резво встал, подошел к огромному дубовому столу, нажал на кнопку селектора и сказал:

– Леночка, принеси мне и моим гостям выпить.