Северная Корона. Против ветра

 – О Тесее, который оставил свою Ариадну.

– Почему? – удивился Кларский.

– Он мне напомнил тебя. Знаешь, ты вечно твердил: «Судьба это, Судьба то, она все за меня решила, я такой разнесчастный, ах, ох, пожалейте меня кто-нибудь…»

– Я такого не говорил, – возмутился Ник. Жалость он ненавидел.

– Я утрирую, – широко улыбнулась ему Ника. – Тесей любил Ариадну, но оставил ее, потому что ему сказали – Ариадна предназначена Дионису. И спорить с судьбой Тесей не мог. Принял как должное. Оставил бедной Ариадне, как откуп, Северную Корону и уплыл. А бог Дионис уже был тут как тут.

– Дионис у тебя появился. И фамилия у него подходящая, – не мог никак забыть об Александре Никита.

– Ты всегда был таким глупым, – проговорила девушка с нежностью. Никита провел ладонью по ее щеке. – Зато теперь я вижу, – она хихикнула, – что ты не Тесей. – А все так странно начиналось… Я никогда не забуду, как звонила тебе по телефону.

Ника вдруг залилась нервным смехом.

– Боже, ты поверил, что это звонила тебе Зоя Укропова. Мне сейчас Кондратий карету подаст! – со смехом выходил и страх.

– Кстати, где ты тогда нашла мой номер телефона? Пробила в базе? – любопытства ради спросил Никита, подождав, пока глупая девчонка насмеется вдоволь.

– Нет, – радостно сообщила та. – Парень один дал.

– Я ведь звонила тогда и твоей подружке – ее номер нашла в твоем мобильнике, когда мы в машине того синеглазого мальчика сидели. Записала на всякий случай. И как-то мы сидели с Дашкой, пили что-то…

– Ну как же без алкоголя-то, – понимающе закивал Никита.

– Что ты привязался к алкоголю?!

– Рассказывай дальше. Итак, вы пили…

– И я стала звонить этой Ольге. А потом трубку взял какой-то парень. И сказал, что даст твой номерок, если я перестану названивать с глупостями.

Никита помрачнел – понял, что за парень.

Зря она затеяла этот разговор.

– Ты до сих пор ее вспоминаешь? – спросила Ника вдруг.

– Нет, – честно признался Ник. – Не вспоминаю. Только его вспоминаю.

– Звучит, как этакое признание нежно-голубого цвета, – хихикнула опять девушка.

– Я скоро буду думать, что ты неспособна шутить смешно.

– Да ладно тебе. Ты злишься на него? – спросила Ника о Диме.

– Да, – не стал скрывать свои чувства Никита. – Я знаю, что это все детство, но я не создан для того, чтобы благородно прощать. Как Дионов.

– Ну, ты хотя бы признаешься в этом, а не строишь из себя пай-мальчика, – справедливо отметила Ника.

– Ну как сказать, – усмехнулся Кларский, – раньше строил. Да и сейчас тоже – перед чужими.