Северная Корона. Против ветра

А, еще Ленку! А, черт, она же замужем… Или Динку! Точно, Динку! Она, правда, женщина суровая, тяжелой атлетикой занимается, мастер спорта, но…

– Погоди, – перебил его вдруг Саша.

– Я знаю одну подходящую девочку, – почти радостным голосом проговорил Дионов. И как же он раньше не подумал о сестренке? Проезжал ведь сегодня мимо места ее учебы – мимо консерватории.

Марта, малышка Марта. Она может ему помочь. И он не останется в долгу перед ней.

– Ну и кто это? – с подозрением спросил Миха. – Свою сестру, что ли, попросишь? – молодой человек видел Ларису, кузину Саши, и она, если честно, приглянулась ему. Лариса вообще «приглядывалась» большинству мужчин.

– Тебя попрошу, – одарил его холодным взглядом Александр.

– Я ведь тебя тогда сам застрелю, чтобы ты не мучился, – пригрозил консервативный Миха. – Ну, чего молчишь? Кого ты там вспомнил?

– Одну реально хорошую девочку, – улыбнулся вдруг доброй улыбкой брюнет. Он решил вернуться к консерватории.

«Для меня ты хороший», – сказала она один раз, после того как пообещала сыграть на скрипке на его свадьбе.

Пусть лучше она сыграет в ней главную роль.

После всего, что случилось, Никита не нашел ничего лучшего, как привести Нику на набережную – в то самое место, где он был вчера.

Всю дорогу она молчала.

Не плакала, не заламывала руки, не кричала, а сидела спокойно, с отстраненным лицом – как человек, который сделал свой выбор и не собирался идти назад. Однако было в ее лицо нечто такое, что заставляло Кларского нет-нет да и тревожно поглядывать на девушку. Наверное, ему было бы легче, если бы она расплакалась, хотя Ник понятия не имел, как успокаивать плачущих девиц, да и вообще терпеть не мог слез.

По пути на набережную Нике позвонила мать.

– Ты еще не передумала? – первое, что спросила она. – Или мне стоит звонить приглашенным с нашей стороны и говорить, что свадьба отменяется?

Родственники еще не знали.

– Я сама позвоню, мама, – ответила Ника, и Людмила Григорьевна тотчас заподозрила неладное.

– С Сашей только что разговаривала, – призналась Карлова, прижав голову к окну. – Все объяснила.

– И как он воспринял? – почти испуганно спросила женщина, зная о довольно-таки взрывном характере несостоявшегося зятя.

– Отпустил, – просто отвечала Ника. – Прости, – вдруг добавила она. Никита глянул на нее, но ничего не сказал.

– А мне-то чего прощать? – фыркнула Людмила Григорьевна. – Я, конечно, свадьбу твою ждала, но раз ты против, заставлять тебя смысла не вижу. Пусть тебя Саша прощает.