Северная Корона. Против ветра

 – Ты казался тупым, агрессивным и жестоким хамлом, – улыбнулась Ника, одновременно умудрившись легко поцеловать Никиту в шею.

– Да и ты не идеал женщины, – отвечал ей Никита, глядя прямо в глаза. – Все такая же несерьезная. В твоем возрасте пора уже браться за ум.

– А ты чересчур серьезный. Ты такой серьезный и взрослый, что тебя, наверное, два раза по отчеству называют, чтобы показать, какой ты солидный? – спросила Ника нахально. – Так все странно сложилось, да? Я боялась тебя и ненавидела. И ты ужасно раздражал меня, – продолжала она с легкой грустной улыбкой, которая постепенно исчезала. – Иногда я просто ненавидела тебя. Когда ты грубил мне, когда заставлял играть роль твоей подружки. – Она отвела глаза. – Ты ведь хотел пожертвовать мной ради той девушки. Как ее звали? Ольга?

– Вот как. Понятно. – Ник без единой эмоции на лице встал, и это немножко расстроило Нику, которая, кажется, специально провоцировала парня. Она тут же вскочила следом, глядя на спину, и прикусила губу. Закутавшись поплотнее в свою простыню, она пошла следом за ним на кухню, где не было ничего, кроме раковины, холодильника, микроволновки и плотно задернутых горизонтальных жалюзи, из-под которых пытался пробиться свет.

В полутемной кухне Кларский пил холодную воду прямо из-под крана.

– Никит, – несмело начала девушка, встав в арке, ведущей на кухню, – ты что, обиделся? Ау-у-у!

– Не в лесу, – коротко ответил ей парень, оторвавшись от большой стеклянной кружки. Ника обратила внимание на его спину – она лишь однажды видела парня без одежды, когда перед его отъездом из города они ночевали в квартире ее знакомой, и перед сном он снял майку. Тогда ей стало безумно его жаль. И сейчас, глядя на то, как много шрамов у него на теле, она вновь испытала это же острое чувство. Наверное, он многое повидал.

Ника часто думала, как тяжело было Нику. А он не сломался. Не пал духом.

Может быть, поэтому он так привлек ее внимание?

Подойдя ближе к Нику, она осторожно коснулась рваного шрама у него на боку.

– Как? – только и спросила она.

– Кастет, – коротко ответил Кларский.

Молодой человек молчал, и Ника поняла, что он не ответит. Да и глупый вопрос. Наверняка ему было больно. Только захочет ли гордый Никита признаваться в этом?

– Никит, ты меня не дослушал. Не уходи посредине разговора, пожалуйста, – попросила Ника тихо. – Я просто хочу быть честной. И прекрасно понимаю, что и я тебя раздражала. Надеюсь, сейчас все не так, – вымученно улыбнулась она. И парень нахмурился.