Северная Корона. Против ветра

А переломный момент, внешне, правда, не шибко заметный, произошел в поведении Марты тогда, когда она довольно сильно поранила ногу, наступив в квартире у Стаса на осколок пивной бутылки – ее разбил криворукий Крис. Осколок стекла остался у нее в кровоточившей ноге, и Юля, к огромному удивлению длинноволосой девушки, довела сестру до дивана и, ни слова не говоря, занялась ее ногой: вытащила стекло и обработала ранку перекисью, а после налепила пластырь.

– Больно? – только и спросила она тогда у Марты, опустившей глаза в пол. Почему-то тогда ей было неловко смотреть на сестру, которая испачкала не только руку в ее крови, но и белую футболку.

– Нет, – соврала та. – Главное, не руку.

– Ходи здесь осторожнее, – сказала Крестова, убирая пузырек с перекисью и вату. – А Крис сейчас получит.

– Я не виноват! – заорал тот и попытался скрыться в другой комнате.

Юля ушла вправлять мозги другу-хипстеру, оставив Марту в полутемной комнате, и девушка молча разглядывала дверь, позабыв о том, что у нее щиплет ногу. Кажется, с тех пор она как-то по-другому стала относиться к Юлии.

Сестры стали более откровенными друг с другом.

– Почему ты согласилась? – спросила сестру Марта даже как-то внезапно для себя. Девушки вдвоем сидели на кухне Стаса: Юля готовила для них что-то, а Марта, как существо в плане готовки более бесполезное, помогала ей.

– Решила помочь друзьям, – отозвалась Крестова, закуривая около открытого окна сигарету. Терпкий дым ее успокаивал.

– Но если ты не любишь такую музыку, которую делают они, то зачем тебе это? – спросила вновь Марта. Она слышала, как играют парни, и ей, в принципе, нравилось, однако девушке казалось, что Юля от их музыки не в восторге.

– Кто тебе сказал, что не люблю? – спросила Крестова, и, наверное, именно тогда до Марты стало доходить, что все-таки очень и очень многое о нелюбимой сестре ей неизвестно.

– Мне казалось, ты больше любишь фортепиано, нежели синтезатор, – задумчиво сказала скрипачка, совершенно машинально откусывая кусочек от белого хлеба, только что купленного прямо в пекарне хозяйственным Стасом, сделавшим вылазку за продуктами. И тут же Марта вспомнила, как осенью Юля играла в музыкальном магазине, заставив и продавцов, и посетителей собраться около нее и аплодировать.

Марта, как профессионал, не могла не признать тот факт, что Юля играла великолепно.

Даже когда ее отношение к Юле было хуже некуда, она все равно это признавала.