Северная Корона. Против ветра

Никита решил уже было во второй раз перебежать дорогу, ругая себя за то, что стоит как вкопанный, как вдруг среди уменьшавшегося потока машин появился черный и большой микроавтобус «Ford Transit», со скорбной бело-желтой надписью «Ритуальные услуги» на черном блестящем боку.

«Форд» – черт, у него тоже была тачка этой марки – проехал мимо стоящего в неположенном месте Ника так же важно, как и белоснежный лимузин.

Кларский не мог не усмехнуться – все это показалось ему таким символичным: и лимузин позади, и машина, возящая покойников, впереди.

И ветер дул так сильно, так зло, словно поставил перед собой задачу – разозлить Ника и стянуть с него черный парик, который, впрочем, сидел плотно. И тут еще, как назло, Кларский вспомнил свой сон, предшествующий приезду в родной город. Это даже странно вышло – он не помнил его – сон совершенно вылетел из его головы, но именно сейчас один из фрагментов всплыл в его сознании, похожем на большую полноводную реку, над которой плавал густой туман. Отрывок из сновидения стал лодкой, покачивающейся на волнах Стикса в зыбком тумане. Но, самое важное, Никита внутренним взором видел эту лодку.

«Иди против ветра», – сказал ему в черно-белом бумажном сне мертвый брат. И теперь Никита это вспомнил. Вспомнил совершенно не вовремя.

Но что значит идти против ветра? Поворачивать назад, что ли? Сейчас идти против ветра значило вернуться обратно, вновь перейдя ту же дорогу.

Никита давно не был в такой растерянности. Он стоял на зеленом перекрестке трех дорог – колдовском, по преданиям, месте, бездумно глядя вперед, на мчащиеся по кольцу машины, и не мог понять, что он должен сейчас сделать: пойти против ветра или следом за ним. Он должен отомстить и потерять часть себя, или должен оставаться верным своим принципам, найдя другой вариант мести?

А противный ветер дул Нику в спину, пробираясь за шиворот, как будто подталкивая его именно вперед и словно лукаво шепча: «Иди вперед, иди туда, где ты должен отомстить, иди, иди…».

Никита, бездумно глядя на дорогу, едва ли не впервые в жизни застыл в нерешительности. Он не знал, хочет ли он идти вперед, туда, где находится проклятый ресторан «Милсдарь».

Он не знал, хочет ли он убивать.

«Естественно, ты хочешь, – сказал уверенно зверь внутри него подрагивающим от кровавого предвкушении голосом. – Иди. Ты же хочешь отомстить за брата. Хочешь? А защитить его девчонку и дочку? Или ты слабак?».

Никита вздрогнул, начиная подозревать, что у него не все в порядке с головой.