Северная Корона. Против ветра

Ярость, которая мягкой паутинкой опутывала напряженные кисти рук Ника, возросла еще в разы, хотя, казалось, это было уже невозможным.

– У нас два ствола и твоя девка. Убирай пушку и поехали с нами. Ты просто поговоришь с Максом, и все. Он тебя отпустит.

Никита коротко рассмеялся, услышав такую откровенную ложь.

– А красавице-то все-таки «скорая» нужна, – глянул на лежащую на полу Настю тот, кто толкнул ее. – Загнется прямо тут. Лады. Поедешь с нами, о ней забудем. Я и об этом забуду, – коснулся он окровавленной щеки.

В серых глазах Кларского вспыхнул синим огнем лед. Паутинка на руках Ника стала железной и больно впилась в кожу.

– Вызывай ей «скорую». И я уеду с вами, – решился вдруг Никита, вспомнив маленькую Полину. Без матери ей будет тяжело. А Настя и правда может умереть. Кровотечение – опасная штука.

– Сначала брось своего дружка, – указал подбородком на пистолет один из братьев, доставая мобильник. – Тогда вызову. Поехали – и девка больше не пострадает.

Кларский, про себя прокляв и этих отморозков, и Макса, как подаяние нищему, бросил огнестрельное оружие к ногам Баталовых, понимая, что иначе жизнь Насте он спасти не сможет. Пистолет тут же оказался в руках одного из них.

– К стене, – велели ему злым голосом, из которого пропала всяческая глумливость.

Никите, покорно подошедшего к стене, заломили руки, угостили парой хороших ударов по ребрам, а после спешно обыскали и вытащили нож, наличку, которая у него была с собой, ключи от машины и, что самое страшное, банковский ключ от ячейки с архивом. Кларский даже зубы сжал, когда понял, чего лишился. Никогда еще ненависть так не зашкаливала в его жилах.

Он все завалил, идиот.

– Что это у нас тут такое? – повертел в руках ключ Баталов. – Что ты хранишь в банке, а, Никки?

– Яйцо с иглой внутри. На которой чья-то смерть, – дерзко сказал Кларский и получил ощутимый удар по почкам. Парень сжал зубы, отстраненно подумав, почему же никто из жильцов этого гребаного дома не появляется в подъезде.

– Пасть захлопни, весельчак. Иначе тебя этот банковский ключи сожрать заставят, – приказали ему.

Одному из братьев Баталовых вспомнилось вдруг, как однажды очень похоже «пошутил» Март. Он тоже упомянул яйцо с иглой внутри, на конце которой находилась Кощеева смерть.