Год Ветра

А почему мне не сравнивать, когда молодые пары заводят именно животных, а не детей. Я с ними согласна, если ты за котиком или щеночком не можешь ухаживать, куда тебе дети. Это такая проверка. Хотя, если мужчина заявляет: «можешь рожать мне сыновей», то тут задумаешься. Чем я и занялась., думала.

— Чего не спишь? — сонно спросил Илья.

— Я хочу подарить тебе сына, — сказала я и повернулась к нему, приподнялась на локтях, чтобы было удобно смотреть в его умиротворённое лицо. Не открывая глаз, Илья протянул ко мне пустые ладони.

— Давай, — улыбнулся.

— Я серьёзно, — обиделась я.

— Я тоже, с момента, как мы занимаемся любовью без презерватива.

— Но мы как-то сразу упустили это, а беременности нет.

— Говорят, это не просто. А будешь много думать, скоро состаришься, — он сграбастал меня в объятия, и прижал к себе, укладываясь на бок.

Горячий, грел как печка. Мне нравилось. Хотя я уже не болела, но всё время мёрзла, это такое явление, которое наверно долго после пожара не пройдёт.

И шрамы не пройдут долго… Действительно много думать нельзя.

Почему я не беременна?

Вдруг у нас никогда не будет детей?!

— Сердце как бьётся! Представляю, что ты себе надумала, — усмехнулся Илья.

— Глупый маленький мышонок отвечает ей спросонок: «Нет, твой голос нехорош. Слишком громко ты поешь!»

— Мышонок, — он сильнее прижал меня к себе и поцеловал в макушку, а член опять дёргался и твердел. — Ребёнка хочешь, а детских стихов не знаешь. Это сказка о глупом мышонке, и к тебе она почти не имеет отношения.

— Больше не буду сексом заниматься, — расстроилась я и вылезла из-под его объятий, укрыв наглый член одеялом.

Взяла свой телефон и пошла в душ.

Там, сидя на унитазе, читала Самуила Маршака «Сказку о глупом мышонке». И плакала, потому что в моей жизни было огромное упущение. Никто в детстве мне сказок не читал, а в интернат я попала уже в десять лет. И если у меня будет ребёнок, то я буду вместе с ним узнавать такие чудесные стихи. Слишком многое буду проходить вместе с новым человеком, ведь сама была лишена материнской заботы и любви, отцовского внимания… Папа ведь обо мне вспомнил, только когда вышел из тюрьмы, а я была уже подростком.

Так мало мне досталось родительского тепла.

Я вымылась. Оделась в лёгкую пижаму и забралась Илье под бочок. Он уже спал, но даже в таком состоянии, обнял меня, ложась так, чтобы на меня не давила рука, не мешало ничего.

Ветер будет хорошим отцом, заботливым.