Год Ветра

— Видел твои картины, Илья показывал, — он искренне и открыто улыбался мне, смотрел с какой-то тоской и восхищением.

Любил? Мог дядя меня любить просто так?

А как же иначе объяснить, что он со всей заботой к Илье. Не просто, как к навязанному бедному парню, а, как к родному, родственнику, которому нужно помочь.

— Герц Боря обещал на выставку меня протолкнуть, — сказала я, и замерла, с ужасом покосившись на Илью, своего ревнивца.

— Ты с Герцем общаешься? — удивился Дамиан и, жуя, погрозил мне вилкой, — хорошие связи бесценны.

Пусть Боря тебя вместе с другими художниками сунет куда надо, а Ветер помолчит.

— Помолчу, — усмехался Илья, потупив взгляд. Он отрезал кусочек мяса и скормил его мне. Ещё и в губы чмокнул.

— Голуби, а не дети! — улыбался дядюшка, — ладно, устраивайте себе каникулы, на море обязательно.

Быстро допив вино, Дамиан пожал Илье руку, меня опять поцеловал в лоб. Спешил, у него всё время много дел. И у него не было семьи. Вроде имелась любовница молодая, но жениться на ней он не собирался.

И, возможно, поэтому он к нам с Ильёй относился, как к своим детям.

Доедать всё, что заказали, мы не собирались. В какой-то момент уже не разговаривали. Понятно же, что пора домой в нашу кровать.

Подарок от любимого мужа. Мы шли не в нашу спальню, а в гостиную. Только я сняла туфли, как Илюша встал за моей спиной и закрыл глаза ладонями.

— Это сюрприз, — прошептал он и повёл меня.

Податливо семенила, потом мы остановились, и Ветер показал мне это чудо!

Посередине нашего зала стояла кровать.

Видимо надувная, потому что слишком низкая. Заправлена была белоснежным бельём, имелось пять подушек. На толстом одеяле, сплетённый из розовых роз, лежал венок в виде сердечка. Рядом стоял столик, точнее наша маленькая табуретка на ней фрукты, бутылка шампанского и два фужера на высоких ножках. И горели вокруг фонарики. Нет, не свечи, никакого живого огня, только лампочки, которые теплились как пламя.

На окна мы уже купили ламели, поэтому фонарики горели в полной темноте.

Встав на носочки, я быстро добежала до кровати и запрыгнула на неё, встав в венок, утонув в одеяле. Действительно кровать была надувной. Следом за мной прыгнул Илья, обнял сразу же.

— Можешь не объяснять, — смеялся он. — Это плот.

— Точно! — удивилась я, посмотрела на него. — И мы плывём по тихой реке.

Мы плыли. Друг от друга и на этом плоту. Он взял моё лицо в ладони и поцеловал в губы. Я провела руками по его плечам, сняла пиджак.