Год Ветра

Врачи — хорошие люди, они почему-то считали, что мы должны быть сильными и бороться со всеми невзгодами. Там в психушке лежала девочка-маугли. Она вот не захотела быть человеком, решила остаться собакой. Потому что собаке легче.

Когда вот так с тобой... Когда ради спасения своего любимого мальчика, готова не сопротивляться насильнику. Лишь бы Олег не спросил, с кем я жила, кто меня любил.

— Олег!!! — раздался на весь зал тревожный голос мужчины.

Измайлов вскочил на ноги и прикрыл меня кофточкой.

— Что? Я же сказал не беспокоить, — зверем заревел насильник и убийца.

Я облегчённо вздохнула и натянула бюстгальтер на груди, торопливо застегнула кофточку. Куртку надела. Не оглядываясь по сторонам, полезла на камин, чтобы снять мамочку и забрать себе.

Встав коленом на полочку, я дотянулась до картины. Рама ужасная, совершенно не шла к такому портрету. Поэтому я постаралась выбить холст на раме из этой безвкусицы.

Сильные руки поддержали меня. Я плохо слышала, почти ничего не чувствовала от пережитого шока.

Уже… почти… Отключилась от реальности.

Только крепко сжимала раму и вернулась на пол.

— Всё хорошо, Мышонок.

Илья плакал, трогал меня, а я от него картиной отгораживалась и не смотрела в его глаза.

Он потом оправдывался, что не мог мне сказать обо всём. Я сама виновата, что попала в такую ситуацию. Нет, Илья не попрекал, я сама поняла. Зная, что убийца родителей на свободе, нужно было быть предельно осторожной.

Олег Измайлов попал в поле зрения оперативников ещё до того, как совершил двойное убийство в нашем доме.

И были свидетели. Снятие диагноза Аспи, делало из меня полноценного свидетеля. Илья весь год активно сотрудничал со следствием. Мой папа что-то ему рассказал об Олеге Измайлове такое, что пригодилось полиции.

Только вот суда над Измайловым не предвиделось. Он оказал сильное сопротивление при задержании, ранил одного из сотрудников и получил пулю в лоб сразу же.

Не важно… Куда он девал девочек, которых покупал себе. Девочки с диагнозом из приютов, интернатов и больниц.

Куда он дел их?!

Я проснулась в поту, хватая Илью за руку. Кричала, задыхалась. Ветер в панике стал меня зацеловывать и с силой прижимать к себе.

Немного успокоившись, я поняла, что это наша кровать и всё хорошо.

— Кажется, эта история с Измайловым настоящий кошмар, — прошептала я в смуглое плечо любимого парня. Он вкусно пах родным человеком и был очень горячим.

— Так и есть. Как страшный сон, нужно забыть, — обеспокоенно шептал Илья.