Год Ветра

Из охранников папы он вышел в его партнёры очень быстро. И через три года уже не смеялся, улыбался неоднозначно, увидел меня год назад во дворе дома отца. В тот момент я ещё не знала, что с папой у него вышел конфликт. И то, что папа меня не отдал этому зверю, сыграло ужасную роль.

Огромный, гибкий страшный кот. Он поиграет и съест мышонка.

Теперь он не казался красивым. Всё это глупости, что есть зловещая красота, демонская, чертовская привлекательность. Глупости! Такие люди – уроды. И только маленькие незрелые девочки имеют право ошибаться и вестись на таких выродков.

Олег сел за руль и улыбнулся мне.

— Кто оплачивал лечение? Твой одноклассник? Он тебя забрал? — с улыбкой интересовался Олег.

Под балаклавой, закрывающей его лицо, в трагический для меня день, он тоже улыбался.

— «Богдана, всё будет хорошо», — сказал Олег Измайлов и ушёл, закрыв меня на замок в комнате папиного дома. Спустился вниз и убил моих родителей.

Улыбались его адские бездушные глаза.

— Ты жила с ним? — Олег выехал на дорогу и прибавил газа.

— Жаль, Дана, что ты так себя ведёшь. Я же просто балдел от тебя всё это время. Тарас тебя не отдал мне. Но папы больше нет. Думал, заберу из больницы, а вокруг тебя какие-то тинейджеры крутились. Думала, я забыл? — он сам для себя рассмеялся. — Нет, Мышонок такое сокровище, как ты, не забыть. Попросил одну девушку сообщить, если ты запишешься в эту клинику на приём. Всё переживал, что ты не одна можешь приехать. Но ты знаешь меня, твой пацан для меня не помеха.

Он трогал меня. Гладил по волосам.

А я вспоминала, как сбежала из дома, где Олег убивал моего папочку и мою мамочку. Да я тогда не любила маму, и ненавидела свою фамилию! Я ненавидела, когда меня называли фамилией бандита, который сел на пять лет. Мой папа сидел. Это он принёс в мою жизнь этого Олега.

Я говорила папе, что не хочу иметь плохую семью. А он: «У некоторых и этого нет».

А теперь я почему-то была довольна тем, что у меня такая фамилия, и были замечательные родители. Ведь они помогли мне стать полноценным человеком, несмотря на всю их эгоистичность на все их закидоны.

— Я любила папу, — подумала вслух.

— Он тоже тебя любил. Я удивлялся, как сильно отец может любить свою дочь. Я бы хотел такое ощутить. У меня нет детей, Дана. Ты бы хотела ребёнка?

Вот оно рабство. Беззащитным мышатам лучше не попадать в жестокие руки убийц. Но я умудрилась. И чтобы Ветер не пострадал, срочно нужно было отречься от любимого и принести себя в жертву.