Год Ветра

Неудобно как-то… Вроде и не было между нами никогда ничего, и он не первый парень, с которым я целовалась. Не хотела поднимать глаза, мне хватало его голоса, чтобы затрястись в непонятном волнении.

— Хвоя на дорожке, а хвойных деревьев нет, — объяснила я, обхватила плечи руками, смотрела только на его обувь.

— Это хвоя лиственницы, — спокойно пояснил он.

— Серьёзно?! — искренне удивилась и быстро присела, чтобы потрогать иголки. — Я бы не отличила.

На ощупь хвоя была мягкой. Как только сохранилась с осени?

— Мышонок, посмотришь на меня? — тихо спросил Илья, но я его хорошо слышала сквозь шум города.

Могла бы посмотреть. На моём лице не было шрамов. Вот только не хотела. Это единственный человек на всей планете, который меня жестоко предал.

Я уже не обижалась на него, но доверять впредь не стану. Хотя от одного его голоса замирало сердце. И побаивалась упасть в любовь с новой силой. Он же соблазнительный и безупречный.

Выпрямилась и тяжело вздохнула.

Чтобы не пропасть нужно было вспомнить, как мы с ним расстались.

Огонь охватил барак, где жил Илья. Я забралась на второй этаж, чтобы вытащить ребёнка, которого оставили родители-пьяницы в горящем доме. Они жили напротив комнаты Ветрова. О, да! Героиня, слов нет. Мне даже медаль дали. Не помню, куда делась при переезде из больницы в больницу. Зачем мне награды, если сгорела левая рука, левое плечо и бок обгорел? Лицо осталось, но ухо пламя повредило, и с левой стороны у шеи у меня только-только начинали расти волосы.

Прошёл год, восстановлена почти вся кожа, остались розовые разводы по всему телу, волосы отросли почти до плеч. Цвет пепельно-русый… Теперь мне кажется это действительно пепел осел на мне. Седая от всего, что пришлось пережить. Хорошо, что волосы выросли! Это важно для меня. Левое ухо закрыли, его не восстановили, я уже не захотела.

Сколько можно терпеть эту боль?

Нужно шлифовать рубцы, девочки в клинике говорили, что года через три я могу так восстановиться, останутся только походы к врачу-психиатру.

То есть воспоминания.

И весь свой ад я проходила в одиночестве!

Мой парень, который клялся, что никогда меня не бросит, бросил меня! Илья появился, когда я пришла в сознание и сказал: «Я должен ехать в Москву, но я с тобой».

Замечательно поступил мой первый парень, моя первая любовь. Говорят она такая и есть: яркая, запоминающаяся и проходящая.