Год Ветра

Положила её на ладонь и подошла к собаке.

Просто правильно кормить надо не с пальцев, а с ладони. Собака слизала конфету и вылизала мне руку.

Мы двинулись с Ильёй дальше. Всё так же сплетаясь пальцами в полном молчании.

Нам было о чём поговорить. Но иногда приятно вместе помолчать. Он это понимал, и я тоже хотела так.

В общем-то мы нашли друг друга.

Есть время подумать или вспомнить.

Между нами даже тишина особенная, любовная и нежная.

Так вот, в том храме, где висела икона Христофора, Илья купил мне деревянный крестик.

Он первым сгорел, когда я в бараке попала в огонь. И нагнувшись в больнице, чтобы посмотреть на свои ожоги я видела отпечаток на коже в виде креста. Тогда даже серебристый мышонок на браслете расплавился. Теперь ничего не было, но…

— А продаются такие крестики, которые не горят и не плавятся?

— Ничто не вечно, — прошептал Илья.

Ему до сих пор причиняли боль воспоминания. Ведь я, попав в пламя, была в шоке, даже не поняла что произошло, боль я только в больнице ощутила. А он… Я горела на его глазах, и он орал от ужаса, схватившись за волосы.

И поседел он от этого. Теперь голова разноцветная от краски. Ну, для обычных людей, наверное, незаметно, но я-то видела по-другому.

— Тугоплавкие металлы есть. Давай закажем тебе крест из платины.

— Вау! И с бриллиантом. И, пожалуйста, в сердечке. Однажды видела в Новгороде артефакты с раскопок. Там был старинный крестик из серебра, он прямо в сердечко вставлен.

— Нарисуешь? Я отправлю ювелиру.

— Да! — обрадовалась я.

Илья прижал меня к себе и поцеловал в висок.

Вот такая у нас маленькая семья.

В церкви я стояла, как потерянная, мало что понимала. Если бы Илья мне не сунул распечатанные на русском языке молитвы, то в жизни бы не догадалась, что мы благодарим Бога и просим у него подать нам всякого хорошего и разных земных благ. Одним словом, стояли, попрошайничали.

Ничего сложного. Раз в неделю можно и сходить. С Ильёй после службы ушли гулять по Москве. Посидели в кафе и заглянули в аптеку. Нам нужно было запастись для личной жизни разными штуками.

В общем-то прогулка закончилась быстро, в магазине купили всё для домашних пельменей и побежали на квартиру, взявшись за руки. Мы хотели друг друга. Секса и любви.

«Всё пройдёт, Мышонок. Вся боль и беспокойства, это период жизни такой. Как всегда. Ты же учила фразеологизмы. Так вот жизнь – это зебра, полоска чёрная, полоска белая. То у нас всё плохо, то невероятно хорошо. Но это лучше, чем одна сплошная серость.