Год Ветра

Я простонал, было так сказать не очень приятно, это уже потом, когда внутри оказался, сладко.

Грубо она меня…. Быстрая какая, со страстью стала целовать, дёргая за волосы. Удивительная женщина, я по её мягкому телу руками скользил, и принимал её язычок в свой рот, помогал двигать бёдрами. Прыгала, ныла от удовольствия и нетерпения.

Чистая, смешная… Иная! Я так сильно её любил. Мы поговорим завтра, выясним, что произошло. Она откинулась, по клавишам грохнула. Перед моими глазами вздымалась потрясающей красоты грудь.

Соски словно припухли, и мне показалось, что сама грудь выросла. У меня слюна выделялась, я весь изогнулся. Ухватив ртом правый сосок. А Дана пискнула, отобрала у меня. Я не понял почему. Чувствительная стала, прижал к себе, чтобы не сбежала, и опять целовать… Такую только целовать.

Я тогда так и не понял, что произошло с ней.

— Ильюха, ты меня слышишь? — спросил Егор, обнимая.

Не слышал я его, отвернулся к окну, душно было. На город смотрел… А тогда, я смотрел на море, и понял, что жизнь меняется, а я не готов.

Но всё по порядку. С чего бы я не начал вспоминать ту поездку на море, почему-то видел пред глазами её аккуратную круглую попку. Под тонкой, просвечивающей тканью длинного летнего сарафана.

— Илья, выпьешь? — откуда-то из реальности домогался меня Горыныч, я скинул его руку с плеча и отошёл, расстегнул верхние пуговицы рубашки. Нервничал.

Так что там я вспоминал? Попку Богданы Ветровой, которой она виляла, убегая от меня по длинному коридору отеля на берегу моря.

Честные российские пять звёзд, красная ковровая дорожка, приятный аромат на верхнем этаже, двери под дерево с золотистыми ручками. Богатые жильцы.

— Илья, вы споёте сегодня?

Я даже не обратил внимания на ту, которая спросила это. Попка убегала.

Естественно Дамик не мог нас с Даной просто так отправить на море отдохнуть. Хозяин отеля попросил выступить вечером перед публикой, а потом ещё раз и ещё. Уже прославился, хорошо хоть уезжать скоро, начали откровенно липнуть и это при жене.

Мне жаль, я не хотел её обидеть. А Дана обижалась и даже плакала, поэтому мы сдали билеты и взяли на неделю раньше. Оставалось немного потерпеть. Но в принципе две недели хватило, успели позагорать. Я смуглый, сильно потемнела кожа, Дана так и стеснялась остатков шрамов на теле. Но года через три хирург обещал только дурные воспоминания.

— Дана! — крикнул я и уже побежал за ней.

Попка такая аппетитная показывалась из-под распущенных локонов.