Год Ветра

— Потом закинешь ко мне домой, я сегодня никуда не уезжаю.

— Хорошо. Слушай, — я опустил глаза. — Давай заплачу за прокат.

— Ага. Заметно, что из МАсквы.

— Нет, Макс, — я вздохнул тяжело. — Просто, не всегда деньги есть, а вот сейчас именно могу заплатить.

— Я не нуждаюсь, — он развёл руки в стороны. — Мне просто по работе петухом не одеться.

Он оскорблял меня, но я точно знал, что не от чистого сердца, а потому ему повезло это сделать, Макс говно по жизни, и если привыкнуть к его ехидству, а я ещё в школе успел привыкнуть, то можно вполне сносно существовать рядом с ним.

Я Макса во многом не поддерживал, особенно в отношениях с девчонками, которых он менял беспрерывно. Но то что этот парень кремень, друг верный и не трепло, делало ему неплохую славу среди пацанов, а вот среди девчонок… Но это их проблемы, у кого мозгов хоть капля, к Максу в постель не попали. Хотя он ещё тот пикапер и мог соблазнить даже самую холодную снегурку.

Некоторые ему завидовали, я никогда.

Макс поначалу был с девушками вежлив, а потом, как у меня семья сгорела, как на меня стали вешаться, а я отшивать, то принял у меня манеру общения с девчонками – достаточно грубую и агрессивную, от чего на удивление поклонниц меньше не становилось, а наоборот стекались рекой. И тут я ничего не понял. Девкам, что нужно, чтобы их бичевали и издевались? Ведь сколько Макс не плевал некоторым нимфоманкам прямо в лица, они от него не отставали.

Вот такой жизненный парадокс.

Девушки хотят любви, но тащатся от грубости.

Несмотря на все претензии к моей жене, она более понятна для меня. Говорила, что думала, говорила правду, говорила правильно. Мне змеи скользкие и подколодные, подлые твари вот совсем не зашли, и я их сторонился. Жалко Макса грубить научил, а он ещё пихал член во все предлагаемые дырки — это ядовитая смесь, и старый знакомый портился к двадцати годам окончательно.

Ладно, это его личное дело.

Я забрал ключи и, натянув улыбку, кивнул.

— Цветков стормозил, — Макс сунул руки в карманы и посмотрел на меня чумазой рожей. — Он идиот. Буравкин приезжал сюда с Полинкой Потёмкиной на Новый год, но она его кинула. Лёнька не знал. В Питере Егор один, и я так понял, чуть не съехал с катушек после такого кидалова. Тёма свалила к богатому, Горыныч в какой-то старой квартире с дедом живёт нищебродом.

— Старая квартира в Питере, это уже что-то, — строго сказал я, а сердце сжалось от боли.