Ветер в кронах

Позже, уже вечером, когда они пересели в новую машину Андрея, чтобы добраться до дома, и расстались с Кариной, Катя не удержалась и спросила:

— Тебе не кажется странным, когда молодая, здоровая, очень красивая и успешная женщина вместо того, чтобы выйти замуж и растить своих детей, нянчится с больными животными и вдруг решает заняться серьёзной научной деятельностью?

— Нет, — упрямо мотнул головой Андрей. — Она наработала огромный опыт. И зарабатывает достаточно денег, чтобы заниматься чем-то именно для души. Видимо, для неё это — наука.

— А как она тряслась над Ванькой, заметил?

— Кать, — вдруг неожиданно разозлился Андрей. Наверное, за два года он разозлился впервые. — Чего ты добиваешься? Чтобы я сделал ей ребёночка?

И то, как эмоционально он это выкрикнул, только убедило Катю в том, что он прозрел.

— Наверное, технически это не трудно. Тем более, по накатанной лыжне, — горько усмехнулась она. — Вы же как-то переспали.

— Это ты тоже прочитала по её глазам?

— Это она и не скрывала. Выложила мне при первой же встрече. Ещё там, на круглых камнях.

— Это было… давно, — вдруг запнулся он.

И Катя чудом удержалась, чтобы не закрыть рот рукой от потрясения. Нет, это было не давно. А совсем недавно.

И буйная Катина фантазия тут же начала рисовать в уме живописные картины и строить догадки. Может, он и вообще не вылезал из постели Карины — мелькали перед глазами у Кати их первые недели жизни с Андреем, когда он был просто неутомим.

В последнее время Андрей вообще перестал к ней приставать. И Катя втайне даже радовалась, считая причиной тонкие стены в бабушкином доме, своё плохое самочувствие и деликатность Андрея. Оказалось, всё так элементарно проще.

Она молчала до самого дома. И Андрей тоже молчал. Конечно, то, что они перестали говорить, можно было списать на то, что проснулся Ванька. И Катя занялась сменой испачканного подгузника, потом поила ребёнка соком, потом развлекала книжкой-пищалкой. В общем, у них с Андреем как бы и не было возможности говорить. Но оба они прекрасно понимали, что в одну секунду всё изменилось. И оба усиленно делали вид, что ничего не произошло.

Два мира, в которых до этого по отдельности жил Андрей, столкнулись. И сейчас не Кате предстояло делать выбор.

— Жаль, что мы едем ночью, — свернул Андрей на дорогу, которую Катя в упор не узнавала. — Боюсь, испорчу тебе первое впечатление.

— Это вряд ли, — ободряюще улыбнулась ему Катя. — Просто у меня будет два впечатления. И первое — ночное.